ВОСХОД:
ШМА - ДО:
ПЛАГ МИНХА:
ЗАКАТ:
ВЫХОД ЗВЕЗД:
18
ФЕВРАЛЬ

Сегодня 9 адара I 5776

Глава Тецаве

Вот как бывает..

Вот как бывает..

Машина попала в мощный снежный занос. Уже с вечера прогноз был «сидите дома», но мне срочно нужно было в городок Л. по делу, я рискнул, и на пол пути меня просто остановил снег. Ехать дальше было невозможно. Я вылез из теплой машины, захватив с собой всё необходимое, и двинулся пешком в сторону огней придорожного посёлка, надеясь найти там кров и ночлег. Дорога продлилась сверх всех ожиданий, и я, вымотанный и уставший, начал стучаться в местные мотели на предмет свободного номера. Мотелей было аж четыре, но свободных номеров не было ни в одном! Многие просто сдались раньше меня, и, свернув с шоссе, спасаясь от приближающейся бури, поспешили снять номера в этих гостиницах.

Я шёл уже, скорее, на автомате, передвигал ноги, не очень понимая, где же мне провести ночь, забрёл на автозаправочную станцию выпить кофе и погреться. Там-то, поболтав с буфетчиком, я получил новый адрес, где, учитывая крайние обстоятельства, меня могли бы приветить. В обычный день я бы даже не мог и помыслить о подобном варианте, но теперь эта идея не казалась мне совсем уж нелепой. Мне посоветовали обратиться в дом престарелых в соседней деревне.
Что я вам скажу, если бы не наступивший вечер и ощущение, что силы мои на исходе, я бы их не уговорил, наверное. Минут пятнадцать я им объяснял, что уже смеркается, я не местный, все места в гостиницах заняты, а силы на поиски ночлега у меня закончились. Наконец они смягчились и впустили меня в комнату директора (сам он отсутствовал), где был большой кожаный диван, и было тепло. На этом диване я и забылся глубоким сном, успев еще помолиться и «отужинать» энергетическим батончиком, что захватил с собой.

Утро разительно отличалось от вчерашнего кошмара: было тепло, солнечно и безветренно. Я споро помолился и собрался возвращаться на трассу, чтобы продолжить свой путь. Но прежде надо было попрощаться с приютившими меня людьми. Выпили чаю, поболтали о погоде, о старости, о политике. Прощаясь, я пожелал заплатить за ночлег. Консьерж сказал, что в этом нет нужды; это же не гостиница. Но я настаивал, сказал, что я, как еврей, хочу поощрить акт милосердия, мол, вижу в этом миссию моего народа, способствовать распространению взаимопомощи.
Когда мой собеседник услышал, что я еврей, он, вопреки своему, обычно сдержанному, стилю поведения, аж подпрыгнул на месте! «Как замечательно кстати!» — воскликнул он: «Пойдёмте со мной, только вы способны мне помочь!» Он повёл меня, заинтригованного, по каким-то лестницам вниз, включая попутно свет, привел в небольшую комнату, всю левую стену которой занимали большие холодильники. Он открыл одну из дверей холодильника, и я увидел, что внутри лежит тело. Я вздрогнул, это было неожиданно и совсем не вязалось с его каким-то даже радостным видом. Но мой провожатый быстро ввёл меня в курс дела: этот дом престарелых не зря находился на отшибе, здесь находились, на государственной дотации, старики, у которых не было близких, способных позаботиться о них. Почти никто их не навещал, не звонил справиться об их здоровье. Этот старик-еврей умер уже шесть дней тому как, перед этим взяв с директора лично обещание, что будет похоронен по-еврейски. Не будешь же умирающему перечить, ему покивали в знак согласия, но как хоронят по-еврейски, никто не представлял, а еврейских общин в этом штате вообще было раз-два, и обчёлся, да и те очень далеко. Дел в доме престарелых хватало, дни сменяли дни, а что делать с телом так и не придумали. На деле, по инструкциям, сегодня, спустя шесть дней со смерти, его обязаны были похоронить хоть как, и, видимо, после полудня повезли бы на деревенский погост. Но тут случился я, таким образом, появился шанс исполнить последнюю волю умершего.
Вообще-то это было странно, что они могут так вот взять и передать незнакомому человеку тело для похорон, но факт остается фактом. Правда, целый час ушёл на оформление различных бумаг, на какие-то звонки, но, в конце концов, меня, вместе с телом незнакомого мне одноплеменника, довезли до моей машины, помогли привести ее в норму. Тело поместили на заднее сиденье, передали мне толстую папку с сопроводительными документами, попрощались, и я остался один на один с самым необычным в моей жизни пассажиром. Время приближалось к полудню. Я сидел, смотрел на карту, искал взглядом ближайшие кладбища, а сам очень сомневался в успехе своего предприятия. Штат, как я уже говорил, был беден на еврейские общины, причём, исторически.
История поиска последнего пристанища для моего «пассажира» напомнила мне мои вчерашние, безуспешные, попытки найти место для ночлега: я посетил четыре кладбища, в каждом из которых мне выдвинули разные аргументы, почему невозможно похоронить данное тело на их территории. И снова смеркалось, и я был усталым, а, главное, пребывал в состоянии какой-то ирреальности; не понимал, как всё это закончится, надеялся, был счастлив, что Всевышний так удачно послал меня в нужное место в нужное время. Впереди было немецкое кладбище. Так было указано на карте. Собственно, еврейских я и не искал. Верхом моих мечтаний было найти отдельный участок, на котором бы долгое время еще не планировалось хоронить кого бы то ни было, и таким образом обеспечить старику что-то вроде еврейских похорон.

Я подъехал к аккуратно построенному домику администрации, позвонил в элегантный медный колокольчик, мне открыл старик, одетый в также аккуратно скроенный костюм-тройку, любезно поздоровался, пригласил зайти. Предложил кофе, и вообще был крайне любезен и обходителен. Я сказал ему, что уже весь день колесю по окрестным кладбищам в поисках отдельного участка, чтобы предать земле старика из дома престарелых. (При упоминании названия этого заведения, он закивал, как-будто я напомнил ему о хорошем знакомом). «Давайте посмотрим Ваши бумаги», — сказал он: «Мне кажется, я смог бы Вам помочь». Видимо, свободных мест на этом «узкоспециальном» кладбище было вдосталь. Я протянул ему папку, он положил ее строго параллельно краю стола, одернул манжеты рубашки и открыл. Я перечисляю эти подробности, чтобы подчеркнуть, насколько неожиданным явилось для меня его дальнейшее поведение: он прочитал имя покойного, запнулся, прочитал еще раз более внимательно, затем явно побледнел (никогда не видел такого быстрого перехода цвета лица от здоровой розовощёкости к цвету свежей извёстки!), сделал несколько судорожных вздохов и… упал в обморок! Обмяк на стуле, закатил глаза, и всё за несколько секунд.
Еще несколько секунд заняло мне понять, что делать. Я никогда не видел, как люди падают в обморок, и не очень понимал, как надо выводить человека из такого состояния, поэтому я бросился наружу, и, слава богу, тотчас наткнулся на одного из рабочих кладбища, который, видимо, по причине наступившей темноты, закончил на сегодня свои стандартные обязанности. Под его руководством мы споро привели в чувство директора кладбища, и, пока тот пил воду из поданного ему стакана, успели даже обменяться парой слов. Было крайне удачно, что я его застал: он было уже собирался уходить, и тогда бы похороны не состоялись сегодня.

Наконец, к так напугавшему меня своей неожиданной реакцией директору кладбища вернулась способность говорить, и он смог объяснить причину его «крайнего изумления» (так он соизволил выразиться). Дело оказалось в следующем: когда-то вблизи кладбища располагалось целое поселение выходцев из Германии. Причина их переезда в США была религиозной, я не очень разобрался в ней. Как бы то ни было, третье поколение поселенцев уже стало активно покидать родное гнездо, поселок пришел в запустение, а с ним и для родового кладбища наступили не лучшие дни. Он, правнук отца-основателя этого поселка, один из немногих оставшийся до конца верным родовому гнезду, не мог допустить того, чтобы могилы предков не имели бы достойного ухода. Кроме того, что он со своей супругой чуть ли не каждый день проводили на кладбище, ухаживая за могилами, он также не прекращал думать о том, как изыскать на это средства. Результатом его мозгового штурма явилось объявление о том, что часть кладбища может быть продана под захоронения другой гомогенной группы, общины, которой важно, чтобы ее умершие были похоронены как-то отдельно. Шансов на то, что кто-то заинтересуется подобным предложением, были невысоки, но лучшей идеи у него не было, поэтому он с немецкой педантичностью периодически помещал это объявление в местные газеты и проверял почтовый ящик на предмет писем. Пока тридцать лет тому назад к нему не постучался человек, который был готов дать сразу всю требуемую сумму. Условие у того человека было одно: на приобретённом им участке должно хоронить всех тех, кого некому и негде похоронить по-человечески. Это будет последний приют для одиноких и забытых. Это был наилучший вариант для моего собеседника, и он с радостью согласился.

Ну и, собственно, к делу; этим покупателем был тот, чьё тело в данный момент находилось на заднем сидении моей машины.

 

Источник

Комментировать

Ваш мейл не будет опубликован.Необходимые поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>