Все материалы сайта предназначены для лиц, исповедующих иудаизм
 
ВОСХОД:
ШМА - ДО:
ПЛАГ МИНХА:
ЗАКАТ:
ВЫХОД ЗВЕЗД:
8
ИЮНЬ

12 ияра

27 день омера

глава Эмор

ТРИ ИЗМЕРЕНИЯ ДУШИ

ТРИ ИЗМЕРЕНИЯ ДУШИ

ТРИ ИЗМЕРЕНИЯ ДУШИ

РАВ ИСРОЭЛЬ САЛАНТЕР

РАВ ЭЛЬХОНОН БУНИМ ВАССЕРМАН

РАВ ШИМШОН ДОВИД ПИНКУС

 

  • Благословения
  • О раве Эльхононе Вассермане
  • ОБРЕТЕНИЕ ВЕРЫ
  • О раве Исроэле Салантере
  • ПОЗНАНИЕ БОГОБОЯЗНИ
  • О раве Шимшоне Довиде Пинкусе
  • ГЛУБИНА ЛЮБВИ

 

Перевод: Пинхас Перлов, Йонатан Шухман

Издательство «Тора Лишма» Иерусалим 5765

Заказать книгу можно по тел.: Иерусалим 972-2-571 -15-93 Нью-Йорк 1-718-382-5987

Благословения

В этих строках я хотел бы выразить похвалу в адрес издательства, выпускающего книги по Торе, переводимые на русский язык, под редакцией выдающегося раввина Игаля Полищука. Он один из редких, особо одаренных личностей, выходцев из России. К тому же существенная часть изучающих Тору аврехим, также выходцев из России, является его учениками. Достойно всяческих похвал и руководство создателя издательства, уважаемого рава Моше Хенина. Издательство «Тора Лишма» выпускает весьма необходимые учебные книги на руском языке, тем самым способствуя изучению Торы, а также спасая души людей, у которых нет иной возможности приобщиться к слову Всевышнего. Я хорошо знаком с аврехим, которые занимаются переводом и очень стараются выполнить точно это угодное Богу дело — сохранить подлинность оригинального текста, и можно вполне полагаться на то, что из-под их пера выходят правильные переводы.

С благословлением ко всем, кто занят этим угодным Богу делом.

Рав Мойше Шапиро.

 

Я был рад узнать, что организация «Тора Лишма» начинает издавать учебные книги по Торе на русском языке, под руководством и редакцией выдающегося раввина Игаля Полищука. Каждый перевод подвергается тщательной проверке смыслового соответствия оригиналу.

Да будет благословенно это святое дело, необходимость которого безусловно велика. У всех, участвующих в этом, есть большая заслуга перед Б-гом. А также особая заслуга принадлежит главе организации раву Моше Хенину, на долю которого выпала великая честь распространять изучение Торы среди евреев. Да удостоит его Всевышний чести предоставить возможность многим русскоязычным евреям найти свою дорогу к Б-гу, и да будет благословен каждый содействующий и поддерживающий это угодное Б-гу дело.

С наилучшими пожеланиями, рав Бенцион Зильбер

О раве Эльхононе Вассермане

Рав Эльхонон Буним Вассерман родился в 1875 году в городе Бярз в Литве. Учился у великих раввинов, таких, как рав Шимон акоэн Шапиро, рав Хаим Леви Соловейчик. Известно, что рав Эльхонон отличался глубоким аналитическим умом и феноменальной памятью в учении Торы (рассказывают, что он цитировал книгу, прочитав ее один раз) .

В 1907 г. рав Эльхонон Вассерман приезжает в город Радин, где становится учеником гениального законоучителя, рава Хафец Хаима. Через три года (в 35 лет) берет на себя обязанности главы ешивы в городе Бриск, где жил рав Хаим Соловейчик.

После начала Первой Мировой войны в 1917 г. Хафец Хаим решает переехать в другой город и доверяет своему ученику руководство оставшейся частью ешивы. После того, как в 1921 г. Россия дала разрешение эмигрировать, рав Вассерман возвращается в Польшу, и там, в городе Барановичи берет на себя управление ешивой Оэль Тора, которая под его началом становится одним из самых значительных центров учения Торы, имевших огромное влияние на весь религиозный мир. Эта ешива освятила имя Всевышнего в кровавые годы Второй Мировой войны.

Предсмертные слова рава Вассермана к друзьям нам известны из воспоминаний свидетелей событий рава

Эфраима Ашри и рабанит Вольбе. Они были произнесены в тот горький день 11 тамуза 5711 года (1941.):

«Рав Эльхонон говорил тихо, с внутренним спокойствием, как обычно, да и голос его тоже не изменился, выражение лица было серьезным, но обычным, в его тоне не чувствовалось ничего личного, он также не пытался проститься со своим сыном равом Нафтоли. Его речь была направлена ко всем: — На небесах нас, наверное, считают праведниками, ведь мы избраны искупить своими жизнями весь народ Израиля. Однако мы должны полностью раскаяться перед Всевышним немедленно, здесь же, времени мало, дорога к Девятому форту (место расстрела святых праведников Слободки — пер.) близка. Мы должны знать, что наши жертвы будут более весомы после раскаяния, тем самым мы спасем наших братьев и сестер в Америке… чтобы не было у нас, не дай Б-г, никакой порочной мысли, оскверняющую нашу жертву, мы выполняем сейчас самую важную заповедь: «В огне она зажжена, и так в огне ее отстроишь»; огонь, сжигающий наши тела — это тот огонь, который воздвигает вновь дом Израиля».

В письме к «молодежи Израиля», поощряя организации ешив, рав Вассерман писал: «.. .причиной всех причин бед, идущих на евреев, является забывание Торы, тем самым усиление изучения Торы является спасением, в том числе и физическим. Поэтому занятия Торой содержат в себе прямое выполнение заповеди «не оставаться равнодушным к крови ближнего своего»»…

ОБРЕТЕНИЕ ВЕРЫ

I

И не следуйте за сердцами своими…» (Бемидбар  15:39), — ибо это минут (вероотступничество). На первый взгляд, причиной вероотступничества является ошибочное мировоззрение, порча, лежащая в сфере интеллекта, местообитание которого у человека — в голове, а не в сердце. И потому упомянутое выше предупреждение Торы должно было бы звучать так: не следуйте за взглядами и теориями своими и за своими головами! Однако, в действительности, во многих местах в Писании мы видим, что свойство мудрости относится именно к сердцу, как, например, «.. .видело сердце мое много мудрости…» (Коэлет 1:16), «Мудрый сердцем изберет (себе в удел) заповеди…» (Мишлей 10:8). И нужно пояснить, какое отношение имеет мудрость к сердцу.

II

Писал Рамбам в Сефер а-мицвот (заповедь первая), что обязан человек знать и верить, что есть Всевышний (см. там). Мы должны понять: как вообще может существовать такая заповедь — верить? Другое дело — заповеди, которые человек исполняет физически, посредством органов своего тела, повелевающие делать что-то или чего-то не делать; исполнение их — во власти человека и зависит от его желания… Но вера в Б-га и в Его Тору — это нечто существующее само по себе, независимо от воли человека! Если она есть, то зачем приказывать человеку, чтобы он верил, а если, не дай Б-г, вырвана вера из сердца его — как может он приобрести ее? И выходит, что он не ответственен за самого себя во всем, что связано с верой, ибо сердце, в котором ее нет, властвует над ним! А между тем мы видим, что по законам Торы грех неверия чрезвычайно тяжек, тяжелее, чем идолопоклонство! Идолопоклонника надлежит судить в суде, для этого нужны свидетели и предупреждение (об ответственности за это преступление). В то же время жизнь человека, отрицающего Б-га, не защищена законом Торы ни в каком месте и ни в какое время, и не нужно предупреждения, и не нужен Сангедрин (суд из не менее чем 23 судей — знатоков Закона). То же самое можно сказать о том, кто верит в идолопоклонство и жертвует собой за него или приносит в жертву своего сына Молеху… На первый взгляд, на него тоже надо смотреть как на человека, не отвечающего за самого себя, — ведь его вера в идола так сильна, что он даже жертвует ему сына! Его наказание должно быть легче, чем того, кто преступает заповедь, веря во Всевышнего!

Между тем в Торе мы видим обратное: грех идолопоклонства чрезвычайно тяжел, и Рамбам писал, что нигде в Торе мы не находим выражений, говорящих о ревности Всевышнего, — и только из-за идолопоклонства Он ревнует и мстит…

III

Более того, заповедь веры обязательна для всей общины Израиля, включая еврейских детей, — сразу же, как только они достигают совершеннолетия (мальчики — в 13 лет, а девочки — в 12 лет). А между тем известно, что в вопросах веры потерпели провал величайшие философы, например Аристотель. Рамбам писал о нем, что разум его был лишь на одну ступень ниже пророческой. Другими словами, если бы не пророчество и дух святого постижения, не было бы в мире большего мудреца, чем он; тем не менее, вся мудрость его не помогла ему достичь истинной веры! Если это так, то как же святая Тора обязывает детей, чтобы они небольшим своим умом достигли большего, чем Аристотель? А ведь известно, что Всевышний не требует от людей чего-либо чрезмерного!

IV

И еще удивительно: неевреи обязаны исполнять семь заповедей, и если они не делают этого, то, несомненно, будут наказаны в будущем. А теперь представим себе такого человека, который всю жизнь пьянствовал и был (неграмотным) пастухом… Но когда он явится на Высший суд, осудят его там на наказание в аду за то, что не соблюдал семь заповедей… И закричит он: «Откуда мне было знать, что я обязан соблюдать их?» Его претензии кажутся совершенно справедливыми, и все же он будет признан виновным в суде… Все это требует разъяснения.

V

Однако, вглядевшись внимательно, мы можем прийти к выводу, что вера в то, что Всевышний сотворил мир, неизбежно должна стать уделом всякого, у кого есть разум, всякого, кто лишь перешагнул границу, отделяющую неосознанное бытие от осознанного… При этом нет нужды ни в какой философии, чтобы дойти до истины, как сказано об этом в Х.овот а-левавот (Шаар а-ихуд, гл. 6): «Есть люди, говорящие, что мир существует по воле случая, без Того, кто его сотворил, не дай Б-г. Удивительно мне: как может прийти в голову подобная мысль? Ведь если скажет кто-нибудь, увидев водяное колесо, посредством которого подается вода на поле, что оно оказалось здесь само, без замысла мастера, то его сочтут глупцом и сумасшедшим… И известно, что ни в чем, что сделано без предварительного замысла, не найдешь ты признаков разума, и если кто-то прольет чернила на чистый лист бумаги, невозможно, чтобы таким образом появилась там осмысленная запись. А если кто-то покажет нам что-нибудь написанное и заявит, что это получилось от случайного пролития чернил на бумагу, то мы объявим его обманщиком!» Но как же может разумный человек сказать обо всем Творении, что оно образовалось само собой? Ведь мы видим на каждом шагу признаки глубочайшего, бесконечного разума! Сколько чудесной мудрости заложено в строении человеческого тела, в совершенном взаимодействии его органов и стройной гармонии его сил, как свидетельствуют об этом все умудренные в тайнах врачебного искусства и хирургии… Как можно сказать об этой чудесной «машине», называемой человеком, что она сделалась сама, без замысла Того, кто сделал ее, тогда как всякого, кто скажет, что «часы сделались сами», сочтут сумасшедшим? Рассказывает мидраш, как один вероотступник пришел к раби Акиве и спросил его: «Кто сотворил весь мир?» Ответил р. Акива: «Святой, будь Он благословен!» Сказал тот: «Докажи мне это!» Спросил его р. Акива: «Кто соткал твою одежду?» Тот ответил: «Ткач!» Сказал ему р. Акива: «Докажи мне это!» И сказал р. Акива своим ученикам: «Так же, как плащ свидетельствует о ткаче, дверь — о столяре, а дом — о строителе, так и весь мир свидетельствует о своем Творце, будь Он благословен». И если мы нарисуем в своем воображении человека, который родился с полностью развитым интеллектом, то не сможем представить себе того потрясения, которое он испытает, внезапно увидев перед собой небеса с их небесным войском, и землю со всем, что есть на ней…

Если мы спросим его, получился ли этот мир, который он впервые видит перед собой, сам собой, без всякого замысла, или же сделал его мудрый Творец, то, вдумавшись, он, конечно же, ответит, что дело миротворения свершено с чудесной мудростью, в высочайшем едином порядке, как сказано в Писании: «Небеса рассказывают о Славе Б-жественной…» (Теплим 19:2), «Из плоти моей узрю я Б-га» (Мое 19:26). Если это так, то поистине непонятным и удивительным становится другое, обратное тому, о чем мы спрашивали вначале: как могли великие философы дойти до такой глупости — утверждать, что мир создался случайно?

VI

Разгадку этого мы находим в нашей Торе, раскрывающей нам все тайное: «Не бери взятку, ибо взятка ослепляет глаза мудрых…» Щварим 16:19). Минимальный размер взятки, согласно Торе, — одна прута (самая мелкая монета во времена Талмуда), такой же, как в случае воровства, грабежа и займа под проценты (запрещенного Торой). Запрет взятки распространяется на всех людей, даже на самого мудрого из них, и на праведника, подобного нашему учителю Моше, — если он возьмет взятку в одну пруту, ослепнут очи его разума, и не сможет он судить справедливо. На первый взгляд было бы довольно странным сказать о Моше и Аароне, что из-за крохотной выгоды, полученной от одной из судящихся сторон, изменится их взгляд на вещи, и они станут судить несправедливо! Однако Тора говорит нам, что это именно так, и свидетельство Всевышнего истинно! Приходится признать, что это — закон природы, властвующий над силами человеческой души и устанавливающий, что желания человека влияют на его разум. Понятно, что влияние это зависит от желания и от разума, и небольшое желание мало повлияет на сильный разум, а на малый разум — больше, а сильное желание — еще больше. Однако совсем освободиться от этого влияния невозможно. Даже небольшое желание способно свести самый сильный разум с путей истины. В Талмуде (Ктубот 1056) приведены две истории о том, как из-за ничтожной выгоды, предложенной одним из судящихся, судья — мудрец Торы сразу же ощущает в себе последствия этого! Он чувствует желание помочь тому человеку, найти доводы, которые тот мог бы привести в суде в свою пользу… И это — несмотря на то, что он отверг приношение и отказался быть судьей в этом деле! Он говорит в заключение: «да испустят дух берущие взятки и т. д.» (см. там). А теперь вглядимся во все это и задумаемся. Если великие наши мудрецы, подобные ангелам необъятной шириной своего разума и святостью своих душевных качеств, ощущали воздействие самой ничтожной предложенной им выгоды и то, как она заставляет их разум отклониться от истины, то тем более это верно для людей, целиком погрязших в удовольствиях этого мира! Людей, подкупленных своим «дурным побуждением», которое твердит им: «Смотри, перед тобой — мир, в котором нет хозяина! Делай в нем все, чего пожелает твое сердце!» Какая могучая сила заключена в этом грубом соблазне, чтобы ослепить очи разума! Ведь в деле, в котором человек подкуплен, он уже не сможет разглядеть истину, если только она противоречит его желаниям! В этом он подобен пьяному, а ведь даже мудрейшему не сослужит службы его мудрость, когда он пьян! В свете всего сказанного нет ничего странного и удивительного в том, что великие философы отрицали Творение мира, ибо сколь ни велик их разум, еще более велика их страсть к наслаждениям, и подобная «взятка» в состоянии извратить суждения человека и внушить ему, что дважды два не четыре, а пять! Ведь человеческий ум только тогда в состоянии распознать истину, когда он не подкуплен в деле, о котором судит. Однако тогда, когда выявление истины противоречит желаниям человека, не сможет ум его, даже самый могучий, озарить глаза его.

VII

Из всего сказанного следует, что основы веры сами по себе очень просты, настолько, что прийти к ним неизбежно должен всякий нормальный и разумный человек, и невозможно усомниться в истинности их. Но это — лишь при условии, что человек не «подкуплен», то есть свободен от вожделений и от влияния своих желаний; и потому причина вероотступничества и отрицания Б-га вовсе не в каком-то «дефекте» разума, а в желании человека удовлетворять свои вожделения, желании, которое отклоняет разум от истины и ослепляет его. Теперь нам становится понятным предупреждение Торы: «…и не следуйте за вашими сердцами» — это вероотступничество! Другими словами, Тора предупреждает человека, что он обязан обуздать свои желания, — так, чтобы разум его был свободен от их влияния. Тогда он найдет и признает истину, к которой неизбежно должен прийти всякий разумный человек: Всевышний создал мир, и, как сказал раби Акива, мир свидетельствует о том, что Творец создал его! А отрицанию Б-га нет места в человеческом разуме, и только в желаниях и вожделениях пристанище его. Не будь эти желания столь низменными и грубыми, никоим образом не дошел бы человек до ошибки отрицания Б-га или идолопоклонства. И потому столь велика и непростительна вина человека, когда он позволяет своим вожделениям и влечениям победить разум, так, что тот не может увидеть простой истины… Итак, заповедь веры включает в себя обязанность не дать желаниям победить разум, ибо тогда вера обязательно придет, и нет нужды в каких-то специальных усилиях по ее приобретению. Нужно лишь убрать то, что мешает, и она придет сама, ведь даже самый грубый и простой человек в состоянии увидеть, что мир свидетельствует о Всевышнем, создавшем его! Кроме того, очевидно, что любое действие, совершаемое тем, у кого есть разум, делается им с какой-то целью; и поскольку мы видим перед собой сотворенный мир — дело рук Всевышнего, ясно, что у него тоже есть своя цель! Не сможет пьяница оправдаться (на Высшем суде), заявляя, что он считал (в своей земной жизни), что целью сотворения неба и земли было питье водки! Ясно и очевидно, что целью всех сотворенных является исполнение воли Творца. Этот человек должен был понять, для чего он пришел в мир: для того, чтобы исполнять волю своего Творца! Он должен был исследовать этот вопрос, искать и стараться найти, в чем же состоит Его воля. И если не искал, то должен быть наказан, ведь наши мудрецы говорили, что сын Ноаха (нееврей) достоин наказания за то, что, будучи обязанным изучить (все эти вещи), не делал этого. В этом же заключается причина того, что наказание за идолопоклонство столь строго, ведь если бы разум человека был свободен от порабощения желаниями, то он не мог бы впасть в заблуждение идолопоклонства. Вера в идолов пришла к нему из-за мощи его вожделений, чтобы беспрепятственно творить любые мерзости, как это принято у идолопоклонников; и сказали наши мудрецы, что сыны Израиля только для того и занимались идолопоклонством, чтобы разрешить себе предаваться разврату открыто.

VIII

Рассказывают, что однажды какой-то философ-иноверец спросил знаменитого мудреца Торы р. Ионатана Айбешюца (автора книги Баал а-тумим): «Сказано в Торе: «за большинством склоняйся». Вы — меньшинство среди народов; почему же вы не принимаете нашу веру?» Ответил ему рав Айбешюц, что закон, предписывающий следовать за большинством, действует только в случае сомнения, но не тогда, когда все совершенно ясно. Например, когда девять магазинов торгуют кошерным мясом, а один — некошерным, и нашли кусок мяса, по которому не видно, из какого он магазина, — в такой ситуации мы следуем за большинством (и считаем мясо кошерным). Однако, если мы видим, что мясо из того единственного магазина, где торгуют некошерным мясом, то чем же поможет большинство? Так и мы: у нас нет сомнений в истинности нашей веры, и никакое большинство не заставит нас от нее отказаться! Объяснение это — истинное и совершенно ясное; однако в свете сказанного выше вопрос вообще неуместен. Приведенные выше слова Торы («за большинством склоняйся») относятся к судьям, пригодным для судейства, у которых нет личного интереса в этом деле. Однако если у большинства судей есть такой интерес, а у меньшинства — нет, то нужно следовать за меньшинством! В вопросах веры и служения Г-споду человек только тогда может достичь истины, когда он совершенно свободен от всех вожделений этого мира, а подобные люди не встречаются среди иных народов. Ими могут быть только святые мудрецы Израиля, подобные Б-жьим ангелам! А если и были среди мудрецов других народов в какие-то времена люди, чистые от вожделений, то их было ничтожно мало по сравнению с нашими святыми мудрецами, которых были тысячи и десятки тысяч. И о наших пророках сказано, что их было вдвое больше, чем евреев, вышедших из Египта, но те, в чьих пророчествах не было нужды в последующих поколениях, не вошли в Танах. Так же было и после них, в поколениях танаим (авторов Мишны) и амораим (авторов Гемары)… Таким образом, из самого же этого закона («следовать за большинством») вытекает, что мы обязаны принять наследие, полученное от наших благословенной памяти мудрецов. Только они были достойны судить в вопросах, касающихся веры, так как разум их был свободен от малейшего влияния желаний и интересов. И когда спрашивают, почему евреи не должны подчиняться в вопросах веры другим народам, мы можем уподобить это такой сцене: некий человек заходит в кабак, где валяется в грязи и нечистотах сотня пьяниц, и они говорят ему: «нас ведь много, а ты — только один; почему же ты не делаешь, как мы?» Так и в вопросах веры: кроме мудрецов Израиля, все остальные (мудрецы других народов) подобны пьяницам, одурманенным своими вожделениями, а наши мудрецы сказали: только тот может быть назван свободным, кто занимается Торой, ибо без нее ни один человек не может освободиться от дурного побуждения, склоняющего разум вслед за вожделениями…

IX

Из первого принципа — веры во Всевышнего — вытекает неизбежное следствие, принцип второй, а именно то, что Тора — с Небес. Ибо цель всех сотворенных — исполнять волю своего Творца, а между тем совершенно ясно, что разум человеческий не в состоянии постичь мысль Всевышнего и узнать самостоятельно, в чем состоит Его воля. Ведь если Он сам не сообщит, в чем она, то Творение так и не достигнет своей цели, ибо невозможно человеку исполнить то, чего он не знает. Из этого с абсолютной неизбежностью следует, что Всевышний сообщил людям, чего Он от них хочет, путем раскрытия Б-жественного присутствия в мире. А это и означает, что Тора — с небес, и отсюда мы также черпаем веру в приход Машиаха. Ибо с одной стороны, как это совершенно ясно, все сотворено Им для исполнения воли Его, а с другой стороны — мы видим, что в мире все идет наоборот. Люди погрязли в пучине вожделений, и, как сказано, «нет разумного, который искал бы Б-га» (Тегилим 14:2)… Ясно, что ради подобных людей не стоило бы создавать небо и землю! Из всего этого следует, что сказанное в Писании неизбежно исполнится в будущем, и раскроется слава Всевышнего, «и будет Г-сподь царем над всей землей…» (Захария 14:9), амен.

О раве Исроэле Салантере

Обычно мы беспокоимся, о своем материальном благополучии и о душе ближнего, давайте же беспокоиться о благополучии ближнего и о своей собственной душе.

 Рав Исроэль Салантер

Было бы безусловной дерзостью пытаться оценивать значимость жизненного пути великого праведника и гения — рава Исроэля Салантера. Поэтому ограничимся лишь краткой ознакомительной справкой.

Рав Исроэль Либкин (более известный под именем рав Исроэль Салантер — по названию литовского местечка Саланты, в котором он жил в молодости) родился в г. Вильно в 1810 году. К тридцати двум годам он стал главой ешивы в Вильно и основал движение Мусар, уделявшее особое внимание исправлению человеческих качеств и духовной дисциплине. Идеи движения были разработаны на основе комментариев Виленского Гаона к Письменной и Устной Торе. Чтобы хоть немного представить влияние, оказанное этим учением на весь религиозный мир, вспомним слова великого мудреца последних поколений рава Шаха. Он говорил, что вся Тора, которая есть у нас, получена от великих знатоков Торы ешивы «Кнесет Исроэль» основанной в Слободке (пригороде Кенигсберга) знаменитым «старцем из Слободки» равом Натаном Гиршем Финкелем. А он, в свою очередь, являлся учеником ученика рава Исроэля Салантера. Это была первая ешива, практиковавшая идеи гениального мудреца. Уместно заметить, что и отец великого праведника рава Ицхака Зильбера также учился в этой ешиве. Именно здесь, а вскоре и повсеместно, изучение Мусар стало неотъемлемой частью учебы в ешивах вплоть до наших дней.

В 1848 году рав Исроэль Салантер открывает в Кенигсберге мусар штибл, маленькую синагогу, где проводится углубленное изучение частей Торы, связанных с этой темой. Затем следует путешествие по Европе по еврейским общинам. В Берлине, в месте средоточия антирелигиозного явления маскилим, рав Салантер открывает ешиву под названием «Ешиват Прушим». О нем говорили не только как о гении и праведнике, но также как о человеке, способном располагать к себе противоборствующие направления.

Книг, насколько известно, рав Исроэль Салантер не писал. Есть лишь несколько статей и писем, собранных его учениками.

В 1883 году рав Исроэль Салантер закончил свои земные труды, оставив после себя тфилин, талес и гениальное по своей глубине и ясности учение.

ПОЗНАНИЕ БОГОБОЯЗНИ

Волен человек в воображении своем, но в разумении своем он скован. Воображение ведет его капризом, дорогой сердца желания его. Не дрожит он от неизбежного будущего — поры, когда взыщет Всевышний за все его дела, и тяжким карам предан будет. Не попадется из-за него другой?, лишь он пожнет плоды грехов своих. Он сам преступление вершит и наказуем. Горько оно, [наказание], да не скажет человек: «Это недуг мой, и я перетерплю». Бедствия мира всего — ничтожно малы в сравнении с карами за грехи, опостынут они душе человека безмерно, день годом покажется. Беда воображению, этому злому врагу. Оно — дело рук наших, и в наших силах его отстранить — тем, что внимаем мы разуму. Уразуметь слова истины, оценить выгоду от греха, против того, чего он нас лишает. Так что ж делать нам? Воображение — бурная река, и разум потонет, если не поведем его кораблем, который есть чуткость души и пылкость духа.

В любом деле есть общий принцип и частные случаи (или типы, виды, подвиды); и если нет общего, то нет и частного, так как частное не может содержать то, чего нет в общем. Конечно, бывают принципы и без частных случаев, исходящих из них. Но, так или иначе, начало всего — принцип, и из него вытекают частности. Итак, обратим внимание на наше служение Творцу, благословен Он. Это дело [служение| — наша важнейшая обязанность перед Ним. Так в чем заключается этот принцип, из которого мы будем выводить частности?

Мы способны почувствовать веру, таящуюся в нас, даже без знания и понимания ее сути. Это вера в то, что Всевышний — судья, воздающий человеку по заслугам. (Если поступки человека дурны и отвратительны, то он будет наказан страшными карами или в этом мире, или в мире грядущем, мире вечном; притом, что неведомо человеку, насколько велик его грех, и по размеру, и по сути. А если его поступки чисты и праведны, соответственно, будет благословлен он возвышенными усладами этого мира, и более того, в мире грядущем — чудеснейшим наслаждением, которое человеческий разум и чувства не способны охватить.) Вера — начало нашего пути в служении Всевышнему, благословен Он.

Об этом говорят мудрецы, благословенна их память (Макот 24б): «Пришел Хавакук и определил их основу одной мудростью: «Праведник верой своей живет» (Хавакук 2:4)». А также (Бава батра 78б): «»…поэтому скажут правители: давайте сделаем подсчет» (Бемидбар 21:27). «Правители» — это властвующие над своим дурным побуждением. «Давайте сделаем подсчет» — давайте проведем оценку поступков, совершаемых в этом мире: ущерб из-за выполнения заповеди против награды за нее, и удовольствие от греха против того, чего из-за него лишаемся».

В самом деле, с горечью в душе и болью в сердце следует заметить, что некая присущая всем нам сокрытая сила таится в уголках наших сердец, однако внешне остается совершенно неприметной, если только мы не постараемся «взрыхлить» поверхность наших сердец раскрытием идей духовной дисциплины. Иначе даже эта сила, присущая каждому из нас, не сможет оплести своими ветвями все части человеческой натуры, дабы обуздать их сознанием богобоязненности. И тогда из этого общего правила так и не будут выведены частности, с учетом которых можно уберечь себя от всевозможных преступлений. В противном случае мы постоянно будем оступаться, как это, в сущности, и происходит. Мы совершаем тяжелые преступления, и тяжесть этих грехов достигает Небес: беспрепятственно злословим, постоянно грешим в торговых сделках, а один из наиболее частых грехов — неисполнение заповеди изучать Тору! Да и вообще, если человек (каждый на своем уровне) попробует разобраться в себе, он обнаружит в каждой составляющей его натуры какой-либо изъян. Известно, что «тот, кто духовно выше своего товарища, у того и дурное побуждение сильнее» (Сукка 52а), и потому он грешит, совершая странные и невероятные поступки, притом, что из-за темноты сердец наших мы, как слепцы, не способны рассмотреть, насколько эти грехи велики (по сравнению с грехами большинства), если только не рассмотрим их через свой внутренний «телескоп» (который увеличивает очень большие объекты, кажущиеся малыми только из-за несовершенства нашего зрения, как, например, звезды, которые своим размером во много раз превышают Землю, но кажутся нам маленькими точками. В телескоп они выглядят лишь немного крупнее, а ведь на самом деле они невероятно велики!). В данном вопросе таким «телескопом» является наше правильное мышление, соответствующее истинной Торе. Рассмотрев этот вид грехов более пристально, мы ощутим невероятную тяжесть каждого из них — по их природе, из-за больших масштабов и большей силы.

Об этом же говорят и высказывания мудрецов, да благословенна память о них (Йома 96): «Отчего был разрушен Первый Храм? Из-за трех вещей: идолопоклонства, прелюбодеяния и кровопролития. Но почему был разрушен Второй Храм, в эпоху которого занимались Торой, выполняли заповеди и совершали добрые дела? Потому, что в том поколении была беспричинная ненависть. Раби Йоханан и раби Элиэзер сказали: «У первых нарушения были явными, и явным был их конец. У последних не были нарушения явными — не был явным и их конец» (то, что обнаружились грехи первых поколений, следует из очевидной тяжести их преступлений, не оставляющей места для домыслов, но преступления последних поколений позволяет обнаружить лишь тщательный анализ. И тогда тяжесть этих преступлений поразит воображение, поскольку каждое из них содержит в себе целое подмножество вопиюще дерзких грехов, упаси Б-г!). Спросили у амораим: «Какие [поколения] предпочтительнее — первые или последние?» Ответили те: «Обратите взоры свои к Храму, который вернулся к первым [поколениям] и не вернулся к последним». Вот об этом мы и говорили ранее: чем выше человек в духовном отношении, тем сильнее его дурное побуждение (как это было во времена Второго Храма, когда изучали Тору), толкающее его на страшные преступления. Постигающий истину знает, насколько велико то зло, которое способны принести эти грехи.

Как, все-таки, следует человеку поступать в разнообразных жизненных ситуациях? День смерти сокрыт от нас, он наступает внезапно. Всесильный взыскивает с каждого из нас за каждый поступок в отдельности, ни один из них не ускользнет от Его внимания; горше смерти будет конец, без убежища и спасения. Об этом сказано (Коэлет 9:4): «Ибо кто из причастных к живым обладает уверенностью, ведь живому псу лучше, чем мертвому льву», что истолковано нашими мудрецами, благословенна память о них, как: «До тех пор, пока жив человек, остается вера и надежда в то, что он совершит раскаяние. Однако со смертью надежда пропадает».

Поэтому, пока наши души пребывают в наших телах, поспешим со всей решимостью направить свои стези к Добру. На самом деле, большой камень, лежащий на пути, заставляет свернуть в сторону! Мы же не боимся дня смерти [не сворачиваем с пути грехов], даже тогда, когда говорим о нем. Учат наши мудрецы, благословенна память о них (Шабаш 31): «Не говори, что позабыли о ней [о смерти], ведь сказано (Теилим 49:14): «…и о кончине своей устами своими вещают…»». Даже когда мы воочию видим, как умирают другие люди, и тогда мы не осмеливаемся чистосердечно вернуться к Творцу, пред которым, в конце концов, мы рано или поздно предстанем на Суде, и тогда Он изобличит все наши пороки. Такой подход противоположен тому, что высказано в стихе: «Лучше идти в дом скорби, чем в дом пира, ведь это — конец каждого человека, и живущий задумается» (Коэлет 7:9). Причина [такого отношения] именно во множестве грехов, которые сделали столь грубыми наши сердца, что они стали словно каменные. Стих «Не оскверняйтесь ими, ибо погрязнете в них» (Ваикра 11:43), наши благословенной памяти мурецы объясняют следующим образом: «Читай не «погрязнете», а «огрубеете»» (Йома 39). Грех делает грубым сердце человека. Потому наши грехи и скрыты от нас, и мы не сразу чувствуем. И еще сказано у наших мудрецов, благословенна память о них (Кидушин 40): «Из-за того, что человек совершил грех, а затем повторил его, он относится к нему, как к чему-то дозволенному, а они [грехи] окружают его в день Суда», «Грехи, которые человек совершает изо дня в день… окружают его…» (Авода зара 18). Неужели нет у нас никакой надежды, не дай Б-г? Неужели исцеление невозможно?

И все-таки один способ исцеления был нами найден: этот способ доступен каждому, кто уделит внимание его изучению. Давайте немного обсудим его и найдем утешение.

Если постараться поближе рассмотреть проблему, связанную с нашими грехами, то можно заметить, что среди них есть два вида: одни грехи человек совершает благодаря его неуемной страсти обрести сиюминутное, не отдавая себе отчета в последствиях. Однако впоследствии ему становится горько. Примеры этому мы находим в повседневной жизни: порой человек, заболев, по глупости начинает без разбору хватать любые продукты и уплетать за обе щеки все, чего пожелает. Он забывает, что подобное поведение лишь приведет к обострению болезни. Поэтому сказали наши благословенной памяти мудрецы: «Кто мудр? Тот, кто предвидит последствия» (Тамид 32а). И еще сказано: «Человек грешит лишь тогда, когда его обуревает дух глупости» (Coтa 3). В этом — задача человека в его служении Всевышнему: стараться вникнуть и постичь суть богобоязненности, страх перед наказанием свыше при помощи книг о духовной дисциплине, поучений наших благословенной памяти мудрецов, так, чтобы услышать собственными ушами и узреть воочию, как огромное — не только в количественном, но и в качественном отношении — наказание предстает перед его глазами. Об этом сказано (Сангедрин 7): «Пусть всегда судья трепещет в страхе, как будто ад разверзся под его ногами (ведь существует опасность, что он вынесет несправедливый приговор. Сказанное относится и к любому человеку: следует остерегаться причинить кому-либо увечье или совершить грех)». Если человек будет поступать так, то сердце его будет внимать [истине], раскается и исцелит его.

На самом деле зло человека на земле велико, нет того, кто судил бы справедливо, никто не посвящает регулярно время, чтобы постичь богобоязненность, никто не черпает воды мудрости из той веры, что таится в уголках наших сердец, дабы расширить и укрепить ее, дать ей силу и влияние, возложить на нее задачу властвовать над всеми частями человеческой натуры, чтобы они не разрушали границ этой веры, действуя согласно ее законам. В этом и заключается второй вид грехов. Нет такого человека, над которым нависли бы несчастья, а он не нашел бы времени поразмыслить, как уберечься от них. К тому же, вожделение не является причиной этого вида грехов. Парадоксален этот тип грехов, и название его необычно: пренебрежительное отношение к постижению богобоязненности и предупреждениям о наказании. Такие грехи не могут относиться к категории первого типа, ибо только лишь вожделение не может являться их причиной. Их природа — некоторая тончайшая сфера духовной скверны, окутывающая человека и склоняющая его к греху. Наиболее сильное влияние она оказывает на человеческую речь, «ведь в чем польза злословящему»»? (Об этом спрашивают наши благословенной памяти мудрецы в трактате Арахин 15).

Характеристика этой категории грехов согласуется с двумя подходами в определении того, что есть дурное, и что есть хорошее побуждение? Один подход к этому вопросу известен: согласно нему дурное побуждение, это сила духовной скверны в человеке, приводящая его к нарушениям, а доброе побуждение, это сила святости в человеке, ведущая его к добру. Это подход большинства великих мудрецов. Второй подход состоит в том, что дурное побуждение, это сила вожделения, отражающая все сиюминутные желания человека; она полностью охватывает его, доводя до одержимости. А доброе побуждение, это трезвое мышление, с помощью которого можно предвидеть будущие последствия. Это страхблагоговение пред Б-гом, благословенно имя Его, страх перед безмерно тяжкими наказаниями, [это мышление,] избирающее действенное средство для укрощения вожделения, чтобы возвыситься, в конечном итоге, до уровня удивительных наслаждений, великолепие которых не описать никакими словами.

Мы постоянно наблюдаем, насколько различны человеческие интересы. Каждый отдельный человек склонен к определенному роду грехов: есть такие, у которых основной грех — уклонение от изучения Торы, а не уклонение от пожертвований, или скажем, нечестность в торговых сделках а бывает и наоборот. К тому же, одни и те же грехи разные люди совершают по-разному. Если дурное побуждение является только силой духовной скверны, соблазняющей нас, почему же эта скверна не окутывает всех людей в одинаковой мере (если не всматриваться в верховные корни их душ)? Но если мы скажем, что дурное побуждение — это сила вожделения, то, получается, что это определение верно, так как вожделение человека зависит от совокупности факторов, сформироваших его душевные качества (рождения и формирования его личности, его интересов и особенностей того времени), а поскольку эти факторы меняются, грехи людей также изменяются.

Но и это определение не соответствует действительности, ведь мы видим людей, совершающих величайшие грехи, несмотря на то, что вожделение не так уж их к этому подстегивает. Порой, оно даже противостоит им. Например, когда человек стремится к ложному почету, но почет от выполненной заповеди его душе претит, и т.п. Это — ничто иное, как сила духовной скверны, которая опутывает человека со всех сторон и толкает его на совершение злых поступков даже вопреки его суетному вожделению.

Отсюда очевидно следует, что оба эти подхода верны. Дурное побуждение — это сила вожделения, но она содержит в себе и силу духовной скверны. В то время как доброе побуждение — это трезвое мышление (не испорченное грехом и вожделением), видящее последствия, но есть в нем и дух святости.

Итак, согласно обоим подходам, в человеке есть и материальная, и духовная стороны, подобно тому, как сотворен сам человек — с телом и душой. Телесные движения видимы глазу, а душа раскрывает себя через действия и желания, проявляемые через тело. Старания и измышления человека — как удержать душу в теле — приложимы исключительно к телу: человек поддерживает его хорошей едой и старательно оберегает от любого вреда и опасного увечья, и таким образом душа остается в теле. Для человека недоступно естественным образом воздействовать на душу, дабы удержать ее в теле (на самом деле, сохранение души в теле зависит только от нее самой, т.е. от ее служения Всевышнему). Ибо если нельзя увидеть или почувствовать ее, то как же можно управлять ею?!

Так и в служении Всевышнему: главная премудрость заключается в том, чтобы в соответствии с двумя [выше указанными] подходами поддержать доброе побуждение: воспринимая его как силу святости и трезвое мышление (то есть не испорченное) — и отвержение дурного побуждения, суть которого в духовной скверне и вожделении; эта премудрость зависит от «телесной» стороны [человеческой натуры], от вскармливания ее «полезными блюдами» — постижением богобоязненности и прививанием духовной дисциплины, источником которых, в свою очередь, является духовный свет Торы.

Об этом говорят наши благословенной памяти мудрецы: «Возжелал Иов освободить весь мир от Суда, и сказал пред Ним: «Владыка мира, Ты сотворил быка с раздвоенными копытами; сотворил осла с сомкнутыми копытами; сотворил рай, сотворил ад, сотворил праведников и злодеев. Кто способен воспрепятствовать тому, что исходит от Тебя?» А что ответил Иову его друг? «Ужель и ты отвергнешь богобоязненность, и молитву пред Ним сведешь на нет?» (Иов 15:4). Сотворил Святой, благословен Он, дурное побуждение, сотворил против него и лекарство — Тору…» (Бава батра 16). Тем самым указали нам мудрецы, благословенна их память, что «лечебное свойство» Торы заключается в богобоязненности (которая проистекает из ее природы), о которой упомянул друг Иова. Это качество и есть «материальная» сторона, постижимая созданиями из плоти и крови. Причина его лечебного свойства для исцеления недугов души заключается в том, что человек обращает свое сердце и душу к богобоязненности, исходящей от Торы. Из слов Торы можно узнать и понять, что за каждым нарушением может последовать великое и страшное наказание, а за каждой исполненной заповедью — величайшая награда. Но главное — изучать слова Торы о каждом грехе в отдельности: чтобы побороть гордыню, следует изучать законы Торы о гордыне; чтобы искоренить несправедливость в торговых отношениях — фрагменты Торы, касающиеся отношений между людьми в мирских делах, и т.д. И таким же образом для каждой заповеди и каждого нарушения следует изучать законы Торы, относящиеся к ним.

Самое важное и существенное в этом лечении от недугов дурного побуждения заключается в том, чтобы со всей решительностью и, глубоко анализируя, изучить законоположения о самом нарушении, со всеми деталями применения закона. Потому что, с одной стороны, мы видим множество нарушений, которых человек по природе своей остерегается и не преступает их, даже если что-либо принуждает его к этому. Но с другой стороны, есть более серьезные, чем вышеупомянутые, нарушения, и тот же самый человек преступит их с легкостью. К примеру, большинство наших братьев, сынов Израиля, практически все, не начнут трапезу без омовения рук (не дай Б-г!), даже во время голода и жестоких мучений. Но при этом серьезнейший грех злословия они совершают с необычайной легкостью, даже без особого на то желания в данный момент. Итак, мы видим: главный способ уберечься от нарушения заключается лишь в том, чтобы выработать у человека естественную привычку [уберегаться от совершения греха]. Поэтому даже если человек соберется с силами идти путями духовной дисциплины, изнуряя себя старанием должным образом уберечься от злословия всеми чувствами и помыслами, все же, до тех пор, пока не изменилась его натура и привычка в этом настолько, чтобы не было у него никакого естественного желания злословить — он с большей легкостью совершит грех злословия, чем позволит себе есть без омовения рук, не дай Б-г. И так же обстоит дело со всеми видами грехов, все зависит от качеств личности, времени и места, ибо каждой местности присущи ее характерные проблемы. В определенных местах люди с легкостью избегают определенных нарушений, ибо не расположены к ним по природе своей. Ведь известно, что изменение характера происходит благодаря изучению законов и [выработки] устойчивой привычки. Поэтому самый главный принцип и наиболее верный подход к тому, каким образом защитить себя от греха и каким образом выполнять заповеди, заключается в усиленном изучении того или иного закона, касающегося какого-либо греха, и, в частности, в скрупулезном анализе поступков. Именно такое изучение позволяет закрепить в душе эти законы так, чтобы человек естественным образом был отчужден от греха.

Похоже, что в наших местах (слава Всевышнему!) запреты употребления в пищу невелот, трефот и некошерных продуктов вообще, настолько привиты в каждой еврейской душе, что стали для нее естественными и нет нужды подавлять свою природу и вожделение, дабы отдалиться от этих грехов. Ведь не возникнет (не дай Б-г!) в сердце какого-нибудь владельца лавки кошерного мяса желание ослабить требования или нежелание выяснять у раввина, в чем есть подозрение, при нахождении такового, на наличие трефа во внутренних органах животного, несмотря на то, что для самого владельца лавки это иногда чревато большими убытками. Ибо ему чужда сама мысль о подобных нарушениях, ведь богобоязненность коренится в его натуре и привычках. Он никогда не пойдет на подобное злодейство, не дай Б-г, не введет евреев в грех.

Однако, из-за наших многочисленных грехов, в области торговли дело обстоит противоположным образом. Большинство людей не станут проверять, насколько верно подозрение в том, что был совершен просчет в их пользу или присвоено чужое, до тех пор, пока пострадавший не подаст в суд. Более того, некоторые даже поеле подачи иска будут предпринимать различные мошеннические ухищрения или с наглостью отрицать справедливое обвинение. А ведь в Торе эти запреты равнозначны: оба относятся к разряду «не делай», соответствуя определенным сферам человеческой жизни: «…и мяса животного, раненного зверем в поле (трефа), не ешьте» (Шмот 22:30), «Не ешьте никакой мертвечины (невела)» (Дварим 14:21), и «…не лишай ближнего своего и не обирай» (Ваикра 19:13)… Так же, как привито в еврейской душе, что разные виды некошерного мяса трефа одинаково запрещены для человека, т.е. все, что раввин определит как трефа, станет для этого торговца непригодным и он поступит согласно закону Торы, так и в отношении имущества — все, что по закону Торы принадлежит другому человеку [и было отнято у него], является «обиранием», и нарушающий этот запрет преступает заповедь «не обирай». Мы видим, что — из-за наших многочисленных грехов — даже изучающие Тору и богобоязненные люди не в должной мере проявляют осторожность в этих запретах, нарушение которых не искупают ни Йом Киппур, ни даже сама смерть.

В самом деле, если человек, независимо от его духовного уровня, обратит сердце и душу к изучению законов об имуществе, должным образом анализируя Гемару и мнения законодателей, и в частности, если изучение будет главным образом направлено на суть запретов и разрешений, чтобы знать, как уберечься от «обирания» (даже если поначалу он не сможет соблюсти заповедь из-за сильного искушения, а также, если строгость запрета не усвоена обществом), то сила изучения, понемногу прививающая истинное суждение душе, окажется столь велика, что вопросы дозволенного и запрещенного в еде, а также вопросы относящиеся к области имущественных отношений, станут для него одинаково важны. Это верно и в том случае, если человек оступился (не дай Б-г!) в грехе, который люди не имеют обыкновения совершать, к примеру грех прелюбодеяния и т.п., как сказано у наших мудрецов (благословенна память о них!): «Лишь малое их число в грехе разврата» (Бава батра 165), и овладело им дурное побуждение настолько, что этот грех стал для него чем-то дозволенным (да упасет нас от этого Милосердный!). Главным средством излечения для него (помимо приобретения богобоязненности и выработки духовной дисциплины, с помощью изучения жидрашей и поучений наших мудрецов, а также книг, посвященных исправлению душевных качеств) будет являться глубокий анализ законов, касающихся этих запретов, в частности — на уровне их практического применения. Тем самым постепенно эти старания начнут приносить плоды, давая его душе некоторое представление о всей тяжести последующего наказания, чтобы человек хоть немного остерегался нижнего Шэола, по крайней мере, чтобы не совершал он преступлений, относящихся к категории «содеянных намеренно». И так пусть продолжает до тех пор, пока не достигнет уровня, когда сможет, благодаря усиленной учебе, придать силы своей душе, чтобы [остерегаться] распространенных нарушений, тем самым обретая новую натуру, и чтобы не возникало в сердце его желания совершать эти нарушения даже в тяжелых обстоятельствах.*

* В начале ему следует остерегаться того, к чему дурное побуждение его не подстрекает, как об этом сказано в Гемаре (Хулин 46) о законоотступнике по причине чревоугодил. Он оставил в доме квасное на Песах, и тем самъим нарушил запрет Торы «Да не будет видно квасного, да не будет видна закваска во всех пределах твоих», однако поеле Песаха он меняет [свое квасное на квасное нееврея], чтобы уменьшить серьезность нарушения. Мы можем, доверять ему в этом деле, предполагая, что, наверняка, он так и поступил. Так как же нам не стыдиться, и как сердцу нашему не каяться, когда мы видим приниженность наших душ по сравнению с теми поколениями: в те времена законоотступник из чревоугодия, державший квасное в своем доме, естественным образом старался уменьшить серьезность нарушения [по крайней мере] в той области, где у него нет вожделения. А в наших поколениях, из-за многочисленных грехов, мы подпадаем под определение «грешащих намеренно»; мы совершаем нарушения по привычке и не задумываемся, как сделать их менее тяжжими. Beлико зло наше — оно равносильно греху намеренно грешащего законоотступника (упаси нас Б-г!). Мы видим, что закон так же отражает изменение ситуации в наши дни, как написал об этом равЙлель, сын рава Нафтоли Гирц (Йоре Деа, гл. 2, пункт 2): «»Законоотступник, который ест некошерную пищу из чревоугодия»: очевидно, что в наше время нельзя есть никакую еду у того, кто заподозрен в законоотступничестве из чревоугодия, так как еледует опасаться получить от него что-либо запрещенное, и такой подход должен быть во всех вопросах, касающихся святости (т. е. автор имеет в виду, что законоотступника подозревают в запрещенном действии даже не по причине чревоугодия, несмотря на то, что в прежние времена он считался [нарушителем] только из чревоугодия), и уж тем более нельзя давать ему проверенный нож для кошерного убоя скота, чтобы затем есть мясо животного, зарезанного им (что было [ранее] дозволено законом Гемары). Тот, кто совершил это — считается отступником во всех законах Торы».

В «лекарстве» Торы от дурного побуждения есть еще один духовный аспект (воздействие которого ни разум, ни чувства человека не в состоянии постичь). Он выражен высказыванием наших мудрецов, благословенна память о них (Coтa 21): «Когда занимаешься Торой, она спасает…» Причем, она спасет человека от греха вне зависимости от того, каким разделом Торы он занят. Даже если он изучает столь тривиальный, казалось бы, фрагмент, описывающий ситуацию, в которой бык забодал корову, и комментарии к этому эпизоду, Тора спасет его и от злословия, и от всего того, что связано с этим грехом. Несмотря на то, что эти темы не имеют никакого отношения друг к другу, духовность Торы, сама по себе, убережет его.

Если присмотреться внимательнее, то можно увидеть, что наши ухищрения, с помощью которых мы пытаемся излечиться от дурного побуждения, предпринимаются лишь на материальном уровне, а именно — в постижении богобоязненности и изучении законов Торы, как было сказано выше. Тогда как исцеление второго уровня, происходящее в духовных областях, приходит само собой. Оно называется «случайным исцелением», ведь заповедь изучать Тору сама по себе относится к разряду заповедей, предписывающих действие и определяется рамками закона изучения Торы, устанавливающего, как исполнять эту заповедь при тех или иных обстоятельствах. Выполнение ее не зависит от того, в какой мере дурное побуждение овладевает человеком. Он обязан учиться постоянно, выполнять заповедь изучать Тору должным образом, даже если дурное побуждение не одолевает его. И нет возможности изучать больше, чем он обязан. Когда заповедь изучения Торы исполняется как следует, избавление от власти дурного побуждения придет так или иначе, само собой.

В самом деле, процесс врачевания в области «материальной» — т.е. постижение богобоязненности и изучение законов — сам по себе уже является надежным исцеляющим средством. Человек должен поступать в данном случае так же, как поступают при врачевании телесных болезней, когда уровень врачебного вмешательства — как в количественном, так и в качественном отношении — зависит от тяжести заболевания. Так и с болезнями души: ее лечение следует поставить в прямую зависимость от тяжести болезни. До тех пор, пока дурное побуждение одолевает человека, стоит проявлять особое усердие в постижении богобоязненности и изучении [соответствующих] законов, как было сказано выше. Но если не воспользоваться «материальными» средствами врачевания, то и врачевание духовное — изучение Торы — не возымеет должного воздействия на дурное побуждение, коренящееся в области «духовного». Так же, как это было установлено при сотворении человека, когда духовная деятельность — т.е. [сфера] души — была поставлена в зависимость от телесного состояния, как было сказано выше.

Итак, главный враг, постоянно подстерегающий человека — его дурное побуждение, которое, воздействуя на него, превращает сердце в камень, чтобы тот не чувствовал, насколько велики его грехи, не ощущал своего недостатка, чтобы не воздевал свои руки к Небу в надежде обрести спасение через постижение богобоязненности, в мольбе о действенных средствах излечения, а именно — о средствах в «материальной» сфере исцеления.

Для этого следует обратить свое сердце к оказанию особого блага другим, побуждая их к постижению богобоязненности и обретению духовной дисциплины, ведь мы зорки, когда речь идет о недостатках других людей, мы с легкостью распознаем их и видим, в какой степени они нуждаются в духовной дисциплине. К тому же каждому человеку следует стараться всячески поддерживать изучение мусара, чтобы люди постоянно размышляли об этом, и таким образом усиливалась бы среди них богобоязненность. Тогда заслуга приближения людей к Б-гу будет связана с ним. И само собой, понемногу, изучение книг течения мусар поведет человека стезею праведности, а это и есть излечение в «материальной» и «духовной» сфере, как сказано у наших мудрецов, благословенна память о них (Мама 87): «Не приходит грех к тому, кто умножает заслуги людей пред Б-гом».

Насколько великой в глазах человека станет эта заповедь — вложить свое сердце и душу в то, чтобы вести людей к изучению мусара, спасая их души от нижнего Шэоля, как сказано у наших благословенной памяти мудрецов, (Шабат 151): «Если кто проявляет милосердие к созданиям, к тому проявляют милосердие с Небес». Нет большего милосердия, чем напоминать людям и побуждать их сердца к постижению богобоязненности. Потому что тогда они увидят собственными глазами и услышат собственными ушами, и поймут всем сердцем, сколь велика пропасть, которая разверзлась перед ними. И возопят они тогда о конце своем (по мере стараний каждого из них), желая вернуться к Б-гу, да будет Он благословен, чтобы быть среди «оставивших зло и творящих добро». У человека, побуждающего [людей] постигать богобоязненность, будет соответствующая часть во всем, что произрастет из их стараний. Тем самым он удостоится наслаждаться невообразимой, утонченной вечной усладой. Разум не в состоянии объять размеры и осознать [влияние] заповеди приближения людей к Б-гу, чтобы помочь человеку по достоинству оценить это. Малый труд и великая награда, награда бесценная и безмерная. Так пусть же человек, коль скоро он обладает благоразумием, обратит свой взор и направит силу своего разума на эту великую идею.

О раве Шимшоне Довиде Пинкусе

Слава Всевышнему, который удостоил нас возможности предоставить русскоязычному читателю эту краткую статью р. Шимшона-Д. Пинкуса, светлая ему память, в которую, по словам его сына, он вложил саму суть своей души. Рав Исроэль Вайнтроб, выдающийся талмид хахам и учитель рава Пинкуса, пишет по поводу этой статьи, что в ней более, чем талант автора, выражена идея «не быть привязанным к обывательству внешнего мира в постижении сути вещей, а именно проникать в глубины понимания своей собственной души».

Рав Шимшон-Довид Пинкус родился в 5704 г. (1943 н.э.) в Америке. Его отец учился в ешиве «Мир» еще в Польше. Сам рав Пинкус учился у великих знатоков Торы, учеников ешивы «Мир», которые, спасаясь от нацистов, через Шанхай прибыли в Америку. Прибыв в Эрец Исраэль, рав Пинкус учился у сына знаменитого Бриского Рова, а также в знаменитой ешиве «Поневеж». В возрасте около 35 лет он возглавил общину Бней Тора г. Офаким. Сегодня религиозная община Офакима — одна из самых крепких и сплоченных религиозных общин Израиля. Рав Мордехай-Лейб Ман, глава ешивы «Бейт Гилель», характеризует рава Пинкуса как гения в Торе и богобоязненности, умеющего пробуждать сердца людей, укреплять их веру и любовь к Создателю простыми словами, говорящими о главном. Ему не было равных в нашем поколении в умении нести истину Торы сотням тысяч слушателей и читателей его книг.

В 5761 году (2000г.) рав Пинкус трагически погиб, но влияние его духа на наше поколение выросло многократно и после его смерти.

ГЛУБИНА ЛЮБВИ

I

В каждой еврейской книге есть предисловие, в котором разъясняется суть ее предмета, будь то новое толкование вопросов Торы, разъяснение какого-либо закона или рассказы о мудрецах и праведниках. Поэтому невозможно, чтобы, раскрыв книгу, человек не знал, чему она посвящена. Тем более невероятно, чтобы сам автор забыл хоть на миг основную идею книги. Не может быть, чтобы человек в ходе работы над книгой о законах Субботы, отвлекшись, написал новый комментарий к трактату о жертвоприношениях по той причине, что забыл тему своей работы.

Сказанное будет верным по отношению к любому делу, которым занимается человек. Прежде всего, ему следует знать, что, в принципе, он собирается делать, и только после этого — он должен как следует подумать и решить, что ему надлежит предпринять для того, чтобы поставить дело как можно лучше и эффективнее.

К примеру, если кто-либо открывает магазин, то очевидно, что им движет желание заработать. И со временем, возможно, ему придется согласиться с тем, что не был принят в расчет тот факт, что в данном районе достаточно сильна конкуренция между владельцами магазинов. Но ни в коем случае не может случиться так, что он скажет: «Это было ошибкой. Ранее я полагал, что собираюсь даром раздавать хлеб и молоко соседям. Однако я не принял в расчет, что моим подлинным намерением было сколотить капитал». Ведь суть дела не забывают никогда.

Так же и при женитьбе. Есть два вида договора между женихом и невестой: первый — тот, что называется в наши дни «предварительный договор», а второй — ктуба. Предварительный договор — это выяснение сути соглашения между сторонами: такой-то намерен взять в жены такую-то, и будут они с Б-жьей помощью жить вместе, в любви и согласии. И только затем приходит очередь ктубы, в которой оговариваются подробности его обязательств: материально обеспечивать жену и уважать, как это принято у евреев. Человек может забыть некоторые из обязательств, что изложены в ктубе, и по этой причине совершить ошибку. Но было бы невероятным подобное заявление: «Я забыл, что это моя жена; мне показалось на мгновение, что это моя рабыня». Ибо сущность связи забыть невозможно.

Теперь, приведя все эти примеры, мы должны изучить, в чем состоит суть Торы и еврейства. Ведь заповеди — это детализация законов, составляющих соглашение между Всевышним и Его народом, что, безусловно, можно уподобить ктубе. Однако в чем суть данного соглашения? Ведь для каждого еврея знание этого важнее всего, и суть соглашения нельзя забывать ни на секунду.

Есть в Торе особый фрагмент, посвященный этому вопросу. Перед дарованием Торы сказано: «И на третий месяц по выходе сынов Израиля из страны Египетской, в этот день, пришли они в пустыню Синай… а Моше поднялся к Б-гу, и обратился к нему Б-г с горы, говоря: «Так скажи дому Яакова и накажи сынам Израиля: вы видели, что сделал Я Египту; вас же поднял Я на орлиных крыльях и принес вас к Себе. А теперь, если будете слушаться Меня и соблюдать союз Мой, то будете Мне избранным из всех народов, ибо Мне принадлежит вся земля. И будете вы Мне царством священников и народом святым. Вот слова, которые ты скажешь сынам Израиля»».

Здесь Всевышний подробно излагает, в чем состоит суть соглашения между Ним, благословен Он, и Его народом. Этот фрагмент Торы чрезвычайно важен, и о нем мы должны помнить постоянно.

II

Сущность еврейства состоит в заключении союза со Всевышним. Когда человек женится, сущностью связи является заключение союза, а не делового контракта: жена, мол, пусть приносит в дом плоды деяний рук

своих, а муж пусть ее материально обеспечивает; она будет прибирать в доме, а он — дарить ей украшения. Подобный подход отнюдь не отражает того, какой должна быть подлинная связь между супругами.

Так же и с дарованием Торы. Точка зрения, согласно которой речь идет о деловом контракте между нами и Всевышним — мы, мол, будем исполнять заповеди, а Всевышний взамен дарует нам долгую жизнь и будет удовлетворять все наши потребности — противоречит самой сути еврейства!

Такой подход неверен не только в отношении еврейства, но и когда касаются вопросов, затрагивающих саму сущность жизни. В чем, на самом деле, заключается цель жизни каждого еврея? Некоторые полагают, что само существование человека в этом мире является самоцелью. Каждый из нас хочет жить хорошо и счастливо. Однако добиться этого можно лишь с помощью Всевышнего, ибо Он — хозяин всего сущего. Поэтому, чтобы удостоиться желаемого, следует изучать Тору и исполнять ее заповеди. Такой подход к сущности жизни — это совершенная противоположность еврейству! Ибо если кто полагает, что цель его существования заключается в том, чтобы есть, пить, наслаждаться крепким здоровьем, женить детей с большим идише нахас, и что выполнять заповеди следует для того, чтобы удостоиться всего вышеупомянутого, — такой человек подобен лавочнику, который уверен, что цель его деятельности ограничена куплей-продажей. Он забывает, что на самом деле трудится, чтобы заработать деньги. Точно так же, суть еврейства — это заключение союза любви со Всевышним; союза, цель которого — жить вместе на этой земле в любви и согласии, с Божьей помощью. В этом смысл всей нашей жизни — находясь на земле, приближяться к Творцу, ибо только таким образом можно достичь наибольшей близости с Ним. Быть сопричастным к Нему каждое мгновение жизни — вот в чем суть человеческого существования, без которого все остальное лишается смысла.

III

Обратите внимание на следующую удивительную особенность: в обещаниях, которые Всевышний давал праотцам, красной нитью проходит тема земли Израиля. Что же касается Торы и заповедей, то о них не упомянуто ни разу.

Первое обетование праотцам — брит бейн-абторим: «В тот день заключил Б-г с Авраамом союз, сказав: «Потомству твоему отдал Я эту страну»». Второе — союз обрезания: «И заключу Я вечный союз с тобою, и с потомством твоим после тебя во всех поколениях, чтобы быть Б-гом тебе и потомству твоему после тебя. И дам тебе и потомству твоему после тебя страну твоего пребывания, и всю страну Кнаан во владение вечное, и буду им Б-гом». Ицхаку же было обещано: «Живи в этой стране, и Я буду с тобой и благословлю тебя, ибо тебе и потомству твоему отдам Я эти земли и осуществлю клятву, которой Я поклялся Аврааму, отцу твоему».

А вот фрагмент, содержащий обетование, данное Яакову: «И вот, Б-г стоит над ним и говорит: «Я — Господь, Б-г Авраама, отца твоего, и Б-г Ицхака. Землю, на которой ты лежишь, тебе отдам и потомству твоему»». А обращаясь к Моше из пламени куста, Всевышний сказал о народе Израиля следующее: «И сошел Я спасти его из-под власти Египта и привести его из той страны в страну прекрасную и просторную, страну, текущую молоком и медом». На первый взгляд кажется странным, что Всевышний не упоминает в этих обещаниях основу основ — Тору? Разве может быть что-нибудь — пусть даже сама Святая земля — важнее ее?! Ведь последние две тысячи лет еврейский народ пребывает в изгнании, вне земли Израиля, но тем не менее не теряет своей связи со Всевышним, но стоит ему лишь на одно мгновение оставить Тору, и мир прекратит свое существование. Исходя из этого, почему первостепенная важность придается именно земле Израиля?

Дело в том, что любой союз и любая связь подразумевают наличие Торы, без которой они оказываются недействительными. Что говорит жених невесте на свадьбе? «Мы вместе построим дом!» Но если находясь в четырех стенах этого дома он будет глядеть в одну стену, а она в другую, между ними, разумеется, не будет никакой связи. И также, если евреи, находясь в земле Израиля не будут соблюдать заповеди Торы, у них не будет подлинного союза со Всевышним. Но если бы Он пообещал напрямую дарование Торы, [а не через обещание даровать Землю, где получение Торы — обязательное условие] это означало бы заключение союза именно об изучении Торы и выполнении заповедей — либо из-за награды, которая будет дана за них, либо из-за мудрости, которая в них. Поэтому и сказано, что главная цель Торы — близость и единение. И то, что Всевышний, да благословен Он, пообещал праотцам землю Израиля, тем самым Он пообещал, что мы будем вместе с Ним в единении и близости.

Изначальное проявление еврейской жизни — в том, что мы в течение суток молимся трижды и произносим сто благословений. Не каждому удается систематически изучать Тору, но все без исключения приходят в синагогу, чтобы молиться и благодарить Всевышнего за пропитание.

Своей непрерывностью диалог Израиля со Всевышним напоминает общение супругов в стенах их собственного дома. Примечательно, что именно молитвы и благословения являются не заповедями, изложенными в Письменной Торе, а установлениями праотцев и мудрецов. Аналогичную картину мы наблюдаем с брачным договором, ктубой: в нем перечислены лишь те обязательства, которыми облагается муж согласно букве закона. Но почему в брачный договор не включен, скажем, пункт, согласно которому супруги обязуются разговаривать друг с другом? Именно потому, что общение не может быть вменено в качестве обязанности, но является отражением внутренней связи, существующей между ними. Но если муж разговаривает с женой только по той причине, что его к этому обязывает закон, в чем ценность подобного общения? Напротив, установление контакта между супругами должно происходить совершенно естественным путем, как следствие сближения супругов. Подобным образом и молитвы были установлены самими евреями, чтобы держать постоянную связь со Всевышним в любое время.

IV

Наш учитель, р. Моше-Хаим Луцатто, автор книги «Месилат ешарим», пишет в первой главе своего труда, что «…основой благочестия и источником совершенного служения является четкое осмысление человеком его обязанности в этом мире, на что ему следует обратить свое внимание и к чему он должен стремиться, над чем ему надлежит трудиться все дни его жизни». Мудрецы учат, что человек создан только для того, чтобы наслаждаться близостью ко Всевышнему и сиянием Шхины — Божественного присутствия, а местом этого наслаждения в действительности является грядущий мир. Автор приводит слова благословенной памяти мудрецов о том, что «этот мир подобен коридору перед миром будущим» (подробнее об этом см. в его трудах). На первый взгляд следует из этих слов, что наш мир — лишь средство «каким-то образом добраться» до мира будущего, и нет в нем собственного смысла. Но речь идет о двух различных темах: о цели жизни и ее сущности. Целью жизни является достижение будущего мира, и, конечно же, нет никакой самостоятельной ценности в вещах временных и преходящих. С другой стороны, сущность жизни заключается в любви к Создателю и постоянной связи с Ним, и конечная цель достигается, в основном, благодаря этой связи, да и сама она изначально может возникнуть именно в этом мире.

Связь Всевышнего с народом Израиля я часто иллюстрирую на примере супружества, но ведь эта аллегория была нам дана самим Всевышним. Похоже, что другой, более подходящей быть не может, ибо даже на церемонии бракосочетания произносят: «…освящающий народ Свой, Израиль, через хупу и брачную церемонию». Согласно мнению отдельных комментаторов, речь идет о горе Синай, которую Всевышний, подобно брачному балдахину, вознес над землей; это и была хупа. А заключение союза с Творцом было брачной церемонией. Благодаря этой аллегории, вопрос предстает перед нами со всей ясностью.

Брак сам по себе не может быть конечной целью, коей является продолжение поколений, но суть брака раскрывается в мгновения любви и единения. Представьте себе жениха, который сразу после обряда бракосочетания входит в комнату для молодоженов, достает газету и говорит своей суженой: «В данный момент, дорогая, у нас нет повода для радости, настоящая радость ждет нас впереди. А вот в день, когда наш ребенок, в ознаменование союза с Авраамом, будет обрезан — ибо бракосочетание заключается именно с этой целью — тогда у нас и будет радость». Конечно же, это не так. И хотя правда, что цель брака раскроется только в будущем, но суть брачной связи заключается в самом супружестве.

Так же можно говорить и о нашем мире: цель Творения — будущий мир, но наш мир — это сама хупа, сто двадцать лет согласия, любви и единения со Всевышним. Когда союз заключается между мужчиной и женщиной, счастливым избранником становится лишь тот, кто способен на всю жизнь остаться для своей суженой «единственным и неповторимым» и сохранить изначальное чувство любви навсегда. Так же и единение [с Творцом] — то, насколько оно было достигнуто в этом мире, в той же степени оно и будет продолжаться в вечности. Мы не заключаем со Всевышним торговых сделок с целью гарантировать себе светлое будущее. В действительности, самая главная цель в этом мире — жить этим единением с нашим суженым, Творцом, так, чтобы эта связь существовала вечно.

V

Вернемся к приведенному выше отрывку Торы. Он начинается так: «Вы видели, что Я сделал Египту». Давайте обратимся к сравнению. Любой женщине, вступающей в брак, разумеется, хочется знать, в какой степени она любима своим избранником, чего она стоит в его глазах. Подобным образом Всевышний, предвосхищая вопрос евреев, насколько они ему небезразличны, отвечает им: «Вы видели…» Весь мир принадлежит Ему, да будет Он благословен. И хотя в нем есть также и зло — катастрофы, болезни и бедствия, — но всегда в каких то определенных границах. Разве случалось когда-либо, чтобы вся вода превратилась в кровь? Ведь вода всегда остается водой и не изменяет своего состава. Однако в Египте случилось нечто небывалое — вода превратилась в кровь!

Разве случалось когда-либо, чтобы Всевышний навел на ту или иную страну кару, при которой наполнились бы лягушками дома, печи, утробы людские, или чтобы была эпидемия вшей такого масштаба? Всевышний словно говорит: «Разве Я поступал так ранее со страной, чтобы вся ее пыль превратилась во вшей?! Видели ли вы такие нашествия хищников? Ведь все это выходит за рамки естественного! Но египтяне словно вынудили Меня разгневаться. Поэтому Я совершил то, чего прежде не делал». Почему? Да потому, что обидели вас, а тот, кто обижает вас, как бы «дотрагивается до зеницы ока» Всевышнего.

И это только начало. Вы видели, насколько вы Мне дороги. Например, у человека, который отличается деликатностью, есть один-единственный сын. Но стоит кому-либо обидеть его, как отец, разумеется, оставит присущие ему от природы тонкие манеры и, преисполненный негодования, совершит то, что для него не характерно. Причиной подобного поведения будет любовь к единственному сыну. Подобным образом Всевышний относится к евреям. Он словно говорит им: «Ведь насколько больно Мне за вас, как дороги вы Мне, образно говоря, «до безумия»!». Однако египетские казни — не более чем прелюдия к тому, что произошло далее, и назначение их — предотвратить сомнения евреев. Чтобы мы никогда не спросили: а разве волнует Его наша участь? Да, на самом деле волнует, и еще как, можно сказать, «до глубины души»! Это — азы еврейства.

VI

«…И перенес вас на орлиных крыльях и привел вас к Себе». Эта фраза — суть нашей связи со Всевышним. Это не договор о награде и наказании, да и вообще это не соглашение между сторонами относительно чего-либо третьего, цель этой связи в ней самой. Слова «и привел вас к Себе» — это свидетельство особенной близости, уникальном единстве между народом и Всевышним.

VII

Наш учитель Хатам-Софер в одном из своих респонсов удивляется тому, что Рамбам включил веру в приход Машиаха в тринадцать принципов веры. Вот его слова: «Но я не могу никоим образом поверить, что наша вера в избавление является одним из тринадцати принципов. Если бы пал, не дай Б-г, этот оплот, если бы грехи евреев привели к тому, что Всевышний отправил народ Израиля в вечное изгнание, как это произошло, по мнению рабби Акивы, с десятью коленами, которые были отторгнуты навечно, разве из-за этого они вправе сбросить с себя иго Небес и изменить Тору хотя бы на йоту, даже в постановлениях мудрецов? Разве, не дай Б-г, мы служим Всевышнему, чтобы «есть от плодов земли и насыщаться ее благами»? — «Выполнять Твои желания, Всесильный мой, жаждет душа моя!» (Теилим 40:9). В любом случае и при всех обстоятельствах мы — слуги Всевышнего, и Он будет поступать с нами по Своей воле и желанию. Вера же в приход Машиаха не является ни принципом, ни фундаментом, чтобы строить на нем какое-либо «здание». Но поскольку один из главнейших принципов иудаизма — верить в Тору и пророков, а там говорится о нашем окончательном избавлении в главах «Нецавим» и «Аазину», как об этом писал Рамбан в комментариях к ним, и много об этом сказано в речах пророков, то, безусловно, человек, сомневающийся в этом избавлении — отрицает основу веры в Тору и пророков».

Мы, безусловно, верим в будущее избавление Израиля. Но почему вера в это возводится в один из основополагающих принципов Торы? А если и в последнем поколении Машиах так и не придет, в чем его отличие от всех предыдущих поколений, которые так же не видели избавления, но благодаря служению Всевышнему удостоились жизни в мире грядущем, вошли во врата райского сада. Почему без веры в окончательное избавление, что последует в конце дней, меняется суть всей Торы? Почему эта вера является основой основ?

Как мне представляется, объяснение точки зрения Рамбама таково: вера приход в Машиаха является одним из тринадцати принципов не потому, что она связана с грядущим избавлением, не из-за того, что ожидает еврейский народ в конце времен, а именно в силу смысла, который она имеет в настоящем. В этой вере заключена вся суть еврейства в ее надвременном аспекте, смысл того, что происходило с нашим народом во все времена в изгнании, суть того, что происходит с нами сегодня.

Сущность еврейства — союз любви, который заключил Всевышний с Израилем в этом мире, на горе Синай. Местом для воплощения этого союза любви является главным образом земля Израиля, а точнее — Иерусалимский Храм. Союз можно называть «Заветом любви и единения», только в том случае, если он вечен. Если вообразить, что Всевышний, не дай Б-г, оставит Израиль, то тогда и Тора, и заповеди превратятся в банальный договор, подразумевающий награду в случае исполнения, и, соответственно, наказание в случае нарушения, даже несмотря на то, что заповеди будут являться прямым отражением воли Творца. Ведь нееврей тоже не вправе сбросить с себя власть Небес или изменить хоть на йоту, хоть на одно мгновение слова Всевышнего, отказаться от ценностей, заложенных во фразе: «Выполнять Твои желания, Всесильный мой, жаждет душа моя!» Мы можем заявить, что останемся слугами Всевышнего в любом случае и при любых обстоятельствах, и что Он вправе поступать с нами по Своей воле и по Своему желанию. Эти слова высоки и прекрасны, но все же не отражают сути еврейства, так как еврейство, как уже было сказано, это заключение Завета любви и единения.

Если, например, отец, прогнал сына из дому, какая нам разница, из каких соображений он так поступил: отослал его на время в воспитательных целях, чтобы привить отпрыску надлежащие ценности и обучить его — прибегнув к «методу кнута» — достойному поведению, или же выставил его навсегда, не желая более видеть рядом с собой? Разница огромна, причем она затрагивает не будущее, а именно настоящее. Если Машиах не придет, из этого следует, что Всевышний изгнал нас, а весь Завет с самого начала был заключен на время. В этом случае союз не может быть подлинным, поскольку сама связь между сторонами лишена своей основной сути.

XIII

Согласно моему скромному разумению, наличие сущностной стороны в Завете между народом Израиля и Всевышним касается не только основ еврейства, но и является главной причиной Творения как такового. Известно, что фундаментальным принципом, заложенным в мироздание, является принцип «награды и наказания», чтобы грядущий мир, подобно дармовому хлебу, не обретался даром. Вот что пишет Рамхаль (р. Моше-Хаим Луцатто) в своей книге «Даат твунот»: «Ведь Всевышний, да благословенно имя Его, без сомнения — абсолютное добро. А добро, по определению своему, несет добро. В этом замысел Всевышнего — создать творения, чтобы Он мог давать им добро. Ведь если некому получить добро, то оно не может реализоваться. Однако знал Он в высочайшей мудрости своей: для того, чтобы оказание добра было полным, получающие добро должны обрести его своим усердием. Ведь тогда они будут владельцами этого добра, и не останется на их лицах стыда при получении добра, как это бывает с берущими милостыню от других. Об этом сказано (Иерусалимский Талмуд, трактат «Орла», 1:3) «Тот, кто ест не свое, стыдится смотреть в лицо дающему»» (подробнее — см. там). Этот принцип известен всем толкователям.

На первый взгляд, здесь обнаруживается противоречие, ведь автор книги «Ховот а-левавот» («Обязанности сердец») в четвертой главе говорит по поводу награды в будущем мире: «Благодеяние от Всесильного, благоволение и добро, как написано (Теилиж 62): «От Тебя, Б-г, благодеяние, ведь Ты воздашь человеку по делам его». Ведь если бы дела человеческие были столь многочисленны, как песок морской, всех их нельзя было бы сравнить с одним добрым деянием Творца, благословен Он, в этом мире. Тем более, если есть у человека грех, и Всевышний будет скрупулезно взыскивать за него, требуя признательности за все совершенное Им добро, тогда дела человека будут сведены на нет, исчезнут в сравнении с самым малым из добрых деяний, совершенных для него Творцом». Также известны слова мудрецов, благословенна их память (Ваикра, Мидраш Раба, гл. 27): «Сказал раби Йирмия, сын раби Эльазара: «В будущем Батп Коль будет греметь на вершинах гор, провозглашая: кто действовал во имя Б-га, пусть придет и возьмет награду»». И так написано (Мидраш, Бемидбар 23): «Теперь скажи Яакову и Израилю… дух святости говорит: «Кто опередил Меня делом, а Я воздал ему лишь потом? Кто прославил Меня прежде, чем Я дал ему дыхание? Кто выполнил заповедь обрезания ради Меня прежде, чем Я подарил ему сына? Кто построил ради Меня ограду на крыше прежде, чем Я дал ему крышу? Кто сделал ради Меня мезузу прежде, чем Я дал ему дом? Кто построил ради меня сукку прежде, чем Я дал ему место? Кто связал ради Меня лулав прежде, чем

Я дал ему денег приобрести его? Кто сплел ради Меня нити-цицит прежде, чем Я дал ему одежду? Кто оставил предо Мной [для бедных] край поля прежде, чем Я дал ему поле? Кто отделил предо Мной халу прежде, чем Я дал ему тесто? Кто уготовил для Меня жертву прежде, чем Я дал ему животное?»».

Из этого очевидно следует, что человеку не полагается награда за свои деяния. Тогда нужно понять, что же такое мир «награды и наказания», в котором не было бы места «хлебу стыда»14 ведь так или иначе, все, что наполняет его, является безвозмездным даром Всевышнего. В результате, с одной стороны, мы не решили вопрос «хлеба стыда», а с другой стороны сама идея заслуженного добра, как цель творения мира, теряет свое значение.

Ясно, что суть этого мира состоит в том, чтобы в мире будущем не было «хлеба стыда». Однако не потому, что мы достойны этого высшего блаженства, ведь все, по сути, дано нам как безвозмездный дар, благодря абсолютной милости Всевышнего. Но если сын питается за столом своего отца, и тот занимается обустройством его жизни — покупает ему квартиру, дорогую мебель, — разве это является «хлебом стыда»? Или если состоятельный человек берет в жены девушку из хорошей, но бедной семьи, дает ей в прислугу часть своей челяди, приносит ей дорогие подарки, золото и жемчуг — разве это можно назвать «хлебом стыда»? Разумеется, нет, ибо там, где есть близость, любовь и сопричастность, «хлебом стыда» быть не может.

И в этом — цель нашего прихода в этот мир. Не просто заслужить блаженство в будущем как награду, а достичь близости и единения с Творцом, — настолько, чтобы Он назвал народ Израиля: «Сестра моя, подруга моя, голубка моя…» (Шир а-ширим 5:2). И тогда, словно дети, приглашенные отцом на величественный и торжественный пир, мы не будем чувствовать, что вкушаем «хлеб стыда», благодаря той любви и тому единению с Творцом, которых мы достигли в этом мире.

Наши мудрецы говорят: «Изучающий Тору во имя ее самой называется «любимым другом»», поскольку это изучение является высшей задачей еврея. Сказанное Всевышним про Авраама: «Ибо знал Я его…» (Брейшиш 18:19), Раши объясняет через значение слова «близость», «близкий [родственник] мужа» (Рут 2:1), «Разве не Боаз, наш близкий [родственник]…» (там же 3:2), «…и Тебя я узнаю…» (Шмот 33:13). По-видимому, отчаянное восклицание пророка Ирмияу: «…учителя Закона не знают Меня…» (Ирмияу 2:8), следует истолковать таким образом: избранным из народа, познающим Тору, не достает главного — любви, приятия и близости ко Всевышнему, да будет Он благословен.

IX

Сама идея близости к Творцу изложена в главе Торы «Лех леха»: «»Не бойся, Аврам, Я — защитник твой, награда твоя очень велика». И сказал Аврам: «Господь Б-г! Что дашь Ты мне? Вот я отхожу бездетный…»» (Брейшит 15:1, 2). Что, в первую очередь, вызывает удивление в этих словах, так это вопрос Авраама ко Всевышнему: «Что дашь Ты мне?», вопрос, заданный Тому, чьи возможности безграничны, как сказано Иовом: «Знаю я, что Ты все можешь, и ничего не ускользнет от замысла Твоего» (Мое 42:2). Во власти Творца дать человеку то, что гораздо важнее рождения сыновей и дочерей. «Разве оскудеет рука Всевышнего?» Как, в таком случае, следует понимать этот вопрос: «Что дашь Ты мне?» И хотя толкователи, обратившие внимание на эту странность, объясняют, что в данном случае говорится об этом мире, наш вопрос тем самым не разрешается окончательно, ибо и в этом мире, и в любом другом, для Всемогущего не может быть никаких преград, так как Он способен дать то, чего «[ничей] глаз не видел, кроме Твоего, Всесильный». Сказанное требует особого разбора.

Разъяснение же таково. Всевышний сказал Аврааму буквально: «…награда твоя очень велика» (Брейшит 15:1), т.е. речь идет именно о награде. На что Авраам ответил: если это является наградой, то, в таком случае, наша с Тобою связь лишена сути! Неужели то, что отец дает своим сыновьям, является наградой? Может ли муж сказать своей жене: «Если приготовишь вкусное блюдо, получишь приличное вознаграждение»? Ведь таким образом опровергается сама суть еврейского мировоззрения изнутри, пропадает основная идея еврейства! Мне не нужна награда, я стремлюсь к единению с Тобой, я хочу иметь сына, из чресл которого выйдет народ Израиля и заключит с Тобой союз любви! В этом суть нашей связи и нет ничего, что обладало бы большей ценностью. С этим не сравнится даже райское наслаждение, ведь удел в мире грядущем является в том числе и достоянием праведников других народов, достойных вечного наслаждения. Однако что касается евреев, то для них значение имеют лишь внутренняя связь со Всевышним, близость и единение, отражающие суть союза между народом и Б-гом. В этом и заключался вопрос Авраама, праотца нашего, и в этом — не только сокровенное желание наших святых предков, но и каждого еврея в отдельности.

Чтобы связь и единение были подлинными, нужно нечто, соединяющее две стороны, своего рода общий знаменатель, свидетельствующий о внутреннем единстве. И это — Тора. Всевышний и Тора представляют собой одно целое. И степень единения Израиля с Торой отражает уровень его связи со Всевышним. Поэтому Тора является целью и душою всего сущего. В принципе, другой наш праотец, Яаков, воплощает в себе это качество — единение с Торой, которое называется тиф’эрет, поскольку тиф’эрет — это соединение множества оттенков. Сказано: «Вот родословие Яакова — Йосеф…» (Брейшит 37:2), и неслучайно именно сын Яакова, Йосеф, олицетворяет собой качество, которое Давид в своей молитве описал такими словами: «…ибо все, что на небесах и на земле, Твое, Г-споди…» (Диврей а-ямим I 29:11). Это означает, что Йосеф является соединяющим небо и землю, а значит воплощающим на земле идею единения со Всевышним через учебу и занятие Торой. И если мы добиваемся этого единения, Всевышний отвечает нам: «Израиль, тобой Я буду прославлен!»

 

Комментировать

Ваш мейл не будет опубликован.Необходимые поля помечены *

*