ВОСХОД:
ШМА - ДО:
ПЛАГ МИНХА:
ЗАКАТ:
ВЫХОД ЗВЕЗД:
8
ИЮНЬ

12 ияра

27 день омера

глава Эмор

Маска вселенной часть 5 из 5

Маска вселенной часть 5 из 5

ГЛАВА 15

СТРАДАНИЯ И РАДОСТЬ

Страдания — одна из особенностей физического мира. В чем значение этого явления? Как можно радоваться, если мир наполнен страданиями? Радость — это мицва, но возможна ли она, если люди так часто страдают, если нас неотступно преследуют мучения? Можно ли забыть всю мировую боль и отдаться радости? На такое способны, пожалуй, только бессердечные, равнодушные люди. И как страдания, которые мы испытываем в этом мире, связаны с Миром Грядущим?

Приступая к этой теме, надо, в первую очередь, понять взгляд Торы на саму жизнь. Величайшим источником радости является дар жизни; одухотворенная личность не смотрит на жизнь нейтрально, восторженно или, наоборот, пессимистически в зависимости от личных положительных или негативных ощущений. Для нее сам факт причастности к жизни становится источником восторга и торжества даже в минуты самых тяжелых испытаний. Жизнь дает возможность совершенствования, и в этом смысле ничто не может сравниться с ней.

Рабби Хаим Шмулевич поясняет эту мысль на примере Билама и Иова. Мидраш рассказывает, что фараон хотел получить от них совет, как ему поступить с евреями. Билам, этот злой гений пророчеств, пытавшийся в дальнейшем погубить еврейский народ с помощью проклятий, рекомендовал фараону жестоко и беспощадно расправиться с сынами Израиля. Иов, в свою очередь, боялся, что фараон казнит его, если он даст ему благоприятный для евреев совет. Поэтому, не желая вредить евреям, он смолчал. (Третьим советником был Итро. Оказавшись перед той же дилеммой, что и Иов, он предпочел бежать из Египта в Мидьян. Со временем Итро удостоился стать тестем Моше-рабейну и возвеличился благодаря личным заслугам.)

Открыто враждебное отношение к еврейскому народу обрекло Билама на быструю смерть от меча. Иову за его молчаливый отказ занять четкую позицию по «еврейскому вопросу» пришлось испытать длительные страдания, настолько мучительные и тяжелые, что они вошли в поговорку. Рабби Шмулевич задает естественный вопрос: не правильнее ли было сделать наоборот? Получается, что за свое неприкрытое злодейство Билам был наказан быстрым (и стало быть, легким) концом; в то же время двусмысленное поведение Иова, заслуживающее гораздо меньшего порицания, обрекло его на тяжелейшие страдания. Но ведь быстрая смерть лучше, чем беспредельные муки, и значит, предпочтительнее. В действительности, все наоборот. На этом примере Тора учит нас, что быть живым, даже если жизнь неописуемо ужасна, все же лучше, чем молниеносно умереть. Жизнь, какой бы она ни была, имеет безмерную ценность. Жизнь — это все.

Ценя жизнь, мы научимся правильно ею пользоваться. Если человек недостаточно дорожит жизнью, трудно понять, как он сможет продуктивно использовать ее. На самом деле, пренебрежительное отношение к жизни в определенных условиях приводит к ее утрате. Если мы ею не пользуемся, она может от нас ускользнуть. Рабби Шмулевич приводит яркий пример такой возможности.

В Торе рассказывается о встрече Яакова-авину с фараоном. Египетский монарх спросил гостя: «Сколько дней летам жизни твоей?» Проще говоря, сколько тебе лет? Яаков ответил: «Дней жизни моей сто тридцать лет. Немноги и злополучны были дни жизни моей…».

Яаков жаловался на жизнь; он имел в виду пережитые страдания и невзгоды: он едва не погиб от руки своего брата Эсава; Лаван обманывал его много лет, а затем пытался убить; более двадцати лет он был трагически разлучен с любимым сыном Йосефом; его дочь Дина оказалась пленницей в Шхеме. Короче, на плечах Яакова лежал тяжелый груз многих страданий, и он прямо сказал об этом фараону.

Мудрецы сообщают нам суровую вещь: за каждое слово этой жалобы на аудиенции у египетского правителя Яаков потерял год жизни. Он прожил меньше отведенного ему срока, потому что выразил недовольство качеством своей жизни. Недооценка космической ценности жизни, пусть даже самой тяжелой и мучительной, может привести к потере этого дара. Если жизнь не ценят, она уходит. Б-г дарует нам жизнь, чтобы мы использовали ее в полной мере и с искренней благодарностью, а не выискивали в ней недостатки, пренебрегая этим несравненным даром.

Всевышний судил Яакова по высшей мерке. Такие требования не предъявляются к простым смертным; только с выдающихся личностей столь велик спрос. Уровень Яакова — не наш уровень; мы даже не в состоянии вообразить себе, с какой требовательной придирчивостью Всевышний судит людей, подобных нашим праотцам. Однако, сосчитав слова в ответе Яакова фараону, мы увидим, что их слишком мало, чтобы подтвердить сообщение мудрецов. По их утверждению, Яакову предстояло дожить до возраста его отца Ицхака, но из-за той злополучной фразы у фараона он прожил меньше. Цифры не сходятся: в ответе меньше слов, чем лет, которые у него вычли. Почему? Ответ таков. Яаков был наказан не только за свою жалобу, но и за каждое слово в вопросе фараона: «Сколько дней летам жизни твоей?» Но что это значит? Почему Яаков должен нести ответственность за вопрос фараона?

Все очень просто. Фараон поинтересовался возрастом Яакова, потому что тот казался старым: перенесенные страдания наложили глубокую печать на внешний облик праотца, он выглядел стариком, и это было недостойно Яакова-авину. Если бы Яаков ценил жизнь с безусловной убежденностью, пережитые страдания казались бы ему ничтожно мелкими по сравнению с той огромной радостью, которую приносит само ощущение жизни; они не оставили бы следов на его внешнем облике; он бы выглядел намного моложе, и фараону не пришло бы в голову задать ему такой вопрос. Вот почему Яаков был виновен не только в своем ответе, но и в заданном ему вопросе. Он спровоцировал вопрос фараона и за это ушел из жизни до предначертанного ему срока.

Здесь Тора знакомит нас с чрезвычайно высокими мерками личной ответственности, непостижимыми для обычного человеческого разума, которые подстать только Праотцам еврейского народа. В то же время Тора раскрывает некий универсальный принцип, распространяемый на все уровни, и значит, на всех людей. Жизнь — бесценное достояние; ее необходимо ценить и использовать в полной мере.

Каждому из нас доводилось хотя бы раз ощутить безграничную ценность жизни. Обычно это случается в минуты смертельной опасности, когда жизнь висит на волоске. Именно тогда мы начинаем понимать, каким бесценным даром мы обладаем. Не менее убедительна и обратная ситуация: когда человек обречен на смерть, но вопреки ожиданиям возвращается к жизни, перед ним вдруг раскрывается истинная ценность этого дара. Например, безнадежно больной узнает, что он исцелился. Его охватывает бурный восторг: я жив, я буду жить! Он безумно счастлив и не скрывает своего восторга. Но что случилось? Чем объяснить такую безмерную радость? В конце концов, он всего лишь живой, как и другие люди. Все дело в том, что он живет всего несколько мгновений после того, как должен был умереть или считал себя обреченным на смерть. Вот и вся разница. Сама вероятность потерять жизнь становится исключительно мощным генератором радости и благодарности за ее сохранение. Мы забываем о ценности жизни лишь в силу привычки жить; когда эта привычка поколеблена, мы как будто пробуждаемся от летаргического сна и начинаем ощущать подлинный вкус жизни, мы наслаждаемся ею.

Что связывает страдания в этом мире и счастье жизни? Как выработать в себе ощущение истинного счастья, несмотря на страдания?

Ответ таков. Сами жизненные трудности служат источником счастья. Попробуем разобраться в этом парадоксе. Тора считает, что наша жизнь представляет собой особое измерение, в котором человек может заработать себе долю в Мире Грядущем. Заработать вечное существование можно только одним способом — кропотливым трудом. А всякий труд связан с неизбежными трудностями; ведь когда мы трудимся, нам приходится преодолевать сопротивление. В тяготах этого труда заложена радость награды. Мир Грядущий создан для наслаждения. В работе «Дерех а-Шем» прямо сказано, что главная цель Творца состоит в том, чтобы доставить нам высшее удовольствие. Поэтому Он создал Мир Грядущий.

Но такой мир надо заслужить. В этом и заключается высшее блаженство, как объясняет автор «Дерех а-Шем». Нам нельзя есть «хлеб позора». Бесплатное удовольствие в этом мире должно восприниматься как унижение. Наша обязанность — строить себя и радоваться своим достижениям, результатам своего труда. Наш труд и страдания здесь, на земле, образуют те кирпичики, из которых будет складываться наше счастье в Мире Грядущем.

Таков единственный путь к счастью в нашем мире: надо только помнить, что все происходящее здесь, это подготовка к тому, что мы будем испытывать там, после земной жизни. Нет иной возможности достигнуть счастья в этом мире. Любая другая попытка стать счастливым — это просто уход от реальности. Отрешенность от забот, пьянство и увлечение наркотиками помогают лишь на время забыть о земных страданиях, но это всегда временное состояние, и к тому же оно характерно для людей черствых, бездушных: того, кто способен радоваться, не замечая страданий окружающих, можно считать патологическим эгоистом.

Нет, мы вовсе не стремимся забыть, что мир полон несчастий. Тора не призывает нас закрывать на это глаза; наоборот, она требует объективной и ясной оценки событий. Реальная жизнь полна страданий. И все-таки, еврей может радоваться всем сердцем, хотя эта радость исходит не от его отрешенности, он черпает свою радость из знания, что за страданиями бурлят энергетические потоки, из которых строится вечность.

Тора нигде не говорит, что наша цель быть счастливыми в этом мире. Такая цель больше подходит другим народам и цивилизациям, но еврей существует не для того, чтобы быть счастливым. Еврей пришел в этот мир, чтобы трудиться и зарабатывать себе на счастье, которое он получит не здесь, а в другом месте. Парадокс жизни состоит в том, что наш мир может стать источником вечного счастья лишь при одном условии: если мы будем рассматривать земной труд лишь как капиталовложение в иную реальность. В том и состоит мицва быть счастливым: надо твердо знать, что каждое, даже самое малое усилие, каким бы трудом и какой бы болью оно не доставалось, будет оплачено в другом месте с невероятно высокой прибылью. Наше счастье здесь — это не цель, а средство.

Чтобы открыть это высшее счастье во мраке земной жизни, требуется подходящий инструмент. Таким инструментом является «эмуна», истинная вера, основанная на знании и уверенности, что посеянные здесь семена непременно взойдут там, в Мире Грядущем. Эта вера должна наполнять каждое действие, каждый яркий момент жизни твердым знанием, что Мир Грядущий существует и что он постоянно созидается. Мир Грядущий дается нам не за совершенную тут работу; он сам и есть та работа, которую мы совершаем при жизни.

Тора приводит длинный и устрашающий список проклятий, уготованных нам за отход от ее законов. Перечислив их, она отмечает причину всех этих кар: «Тахат ашер ло авадета эт а-Шем Элокеха бесимха — За то, что не служил ты Г-споду, Б-гу твоему, с радостью» (Дварим 28:47). Получается, что радость — это наша первейшая обязанность, и все эти проклятия падут на того, кто не живет в состоянии радости. Однако более внимательный анализ фразы поможет раскрыть ее истинный смысл. От нас не требуется жить с радостью, мы должны служить Б-гу с радостью. Вот в чем главная идея: наш основной долг состоит в том, чтобы служить, работать и строить; причем нести эту службу надо с радостью. На самом деле, в приведенных словах заложен еще более глубокий смысл: сама радость — это результат служения. Настоящий труд для Б-га приносит радость. Как бы он ни был тяжел и, пожалуй, именно потому, что тяжел, этот труд, это высокое служение становится источником радости.

«Ивду эт а-Шем бесимха — Служите Б-гу с радостью». Не сказано: «Будьте счастливы», потому что не в этом цель. Наша цель — «служить Б-гу с радостью». Само служение, служение Всевышнему должно быть радостным. Жизнь, целиком посвященная служению Б-гу, насыщена радостью.

В этом секрет счастья. Оно не придет к нам, если мы стараемся убежать от земных проблем, к тому же это просто нереально в нашем мире, наполненном страданиями. Еврей не должен бессмысленно смеяться, в этом мире внешние проявления радости надо разумно ограничивать. Но внутренняя радость должна быть полной. Эта внутренняя радость, в которой заложена тайна Мира Грядущего, сама должна оставаться не до конца раскрытой тайной. Ее надо прятать от глаз до того момента, пока она не раскроется во всей своей полноте в другом месте и в другое время: «Аз имале схок пину — И тогда наши уста наполнятся смехом» (Псалом 126). И тогда придет ее час, и мы целиком отдадимся радости. «Ибо…нет в мире никакой печали для того, кто видит высший свет истины».

Мы сами чувствуем, что созданы для счастья; нам кажется, что счастье — это цель, возможно, высшая цель. Это ощущение, как и другие наши эмоции, приходит к нам из мира Истины. Встав на высший уровень восприятия, с которого открывается общая картина мироздания, мы вправе, мы обязаны быть счастливыми — такова цель Творения применительно к людям, как сказано в книге «Дерех а-Шем». Но достигнуть этого мы можем только трудом; это состояние не средство, а финальная точка. Наша низшая сущность ищет цель в средстве; мы хотим получить награду сейчас и без усилий. Но мир устроен иначе. Наш путь другой: работать здесь и получить результат там; и поскольку из наших земных усилий и страданий строится радость, которая ждет нас в другом мире, в ином измерении, нам дана способность ощущать часть этой радости, некоторые признаки, намеки вечной космической радости в той работе, которую мы сейчас выполняем. Это и есть подлинная и единственная радость, уготованная нам на земле.

Такова связь между нижним и верхним мирами. Из работы, которую мы делаем в этом мире, строится Мир Грядущий. Заботясь о своем духовном росте, мы готовим себя к вступлению в иное измерение. Чуткий, тонко мыслящий человек ощущает этот рост и свое приближение к тому высшему измерению.

ГЛАВА 16

НАГРАДА В ЭТОМ МИРЕ

Существует общий талмудический принцип: «Схар мицва беай алма леика — Нет награды за мицву в этом мире». Мы выполняем заповеди здесь, а награда за них уготована нам в Мире Грядущем. Этот мир имеет пределы, и все действия в нем ограниченные, завершенные. В отличие от него Мир Грядущий бесконечен; результаты наших прижизненных поступков выражаются в нем в беспредельных величинах. Земная мицва оплачивается там в эквивалентных величинах, и мера этому эквиваленту — бесконечность.

Примечательно, что почти все мицвот представляют собой физические действия; лишь немногие выполняются мысленно или только посредством намерения. Это значит, что мицва «срабатывает» при выполнении физического действия, которое находит отклик в духовной сфере. Короче, действие происходит здесь, а его результаты — там. В нашем мире нет награды, потому что награда за мицву — это сама мицва. Подлинная награда заключена в тех последствиях, к которым приводит эта мицва и которые наша душа, «нешама», испытывает на себе в Мире Грядущем. Изменения и духовный рост, происходящие в душе человека, который совершает мицву, и есть сама награда.

Связь между этим и Грядущим Миром поддерживается с помощью мицвот. Тело совершает мицву, а душа ощущает ее результат. Поскольку наш мир — это обитель тела, а высший мир — обитель души, мицва перебрасывает мост между двумя мирами.

Рассмотрим эту тему подробнее. Когда тело занято исполнением мицвы, нужен соответствующий настрой разума. Пока тело совершает свою работу в материальной среде, разум выходит за рамки физических ощущений, и в результате физическое начало преобразуется в духовное. Если человек, выполняющий мицву, действительно настроен совершить духовное действие, считая его одним из элементов своего служения Творцу, его физические усилия достигают уровня духовности и устанавливают прямую связь между материальной и духовной средой. Если же мицва выполняется не с возвышенными намерениями, она остается только в физическом мире.

Закон духовного мира гласит: за все надо платить той же мерой. Поэтому чисто физическое действие может иметь только физические последствия. И наоборот, если действие запущено в трансцендентальную сферу тем компонентом человеческой личности, который сам по себе трансцендентален, т.е. разумом, такое действие может жить и в высшем мире. Вот почему «кавана» — настрой, намерение — играет такую важную роль в исполнении заповедей. Надо каждый раз твердо осознавать, что мицва совершается лишь ради самой мицвы, потому что Б-г заповедовал нам ее выполнять.

В действительности, засчитывается даже та мицва, которая совершалась без надлежащей духовной мотивации («кавана»); если она отвечает минимальным галахическим требованиям, предъявляемым к данной мицве, она наверняка оставит след в вечности. В книге «Месилат йешарим» сказано, что Б-г воздает даже за самые бездуховно исполненные мицвот, потому что «А-Кадош барух ху эйно мекапеах схар коль брийа – Пресвятой, благословен Он, не лишает награды Свои творения». Если человек совершает мицву ради какой-то выгоды, например, дает «цдаку», пожертвование, в расчете заслужить уважение окружающих, нет сомнений, что свою награду он получит, но при условии, что он хотя бы частично намеревался выполнить данную мицву.

Однако в самом подборе слов в выражении «эйно мекапеах схар коль брийа» скрыто важное и суровое предостережение: здесь имеется в виду награда, которую Тора приготовила собакам. Хумаш сообщает: когда евреи уходили из Египта, ни одна собака не лаяла. В награду за это молчание Тора велит бросать собакам останки мертвых животных. Получается, что Б-г справедливо вознаграждает даже собак и других живых существ, у которых нет свободной воли: «Б-г не лишает награды свои творения». Отсюда мы делаем вывод, что даже плохо исполненная мицва, т.е. совершенная с абсолютно минимальным намерением, будет по достоинству вознаграждена. Но сколько издевки скрыто в самой фразе из «Месилат йешарим», где награда за мицву, совершенную без надлежащего духовного настроя, уподобляется падали, брошенной собакам за молчание в ночь Исхода!

В то же время даже одна-единственная мицва, исполненная «лешем шамаим — во имя Небес», может обеспечить человеку вечное пребывание в Мире Грядущем. Заповеди совершаются в физическом мире, но «инвестировать» их надо не здесь, а в Мире Грядущем. Если мы хотим получить настоящую жизнь в том возвышенном духовном мире, мы должны посвящать ему все наши земные дела.

Правда, некоторые последствия совершенных мицвот мы ощущаем и в этом мире, иногда даже получаем за них нечто вроде награды. В свете изученного нами принципа ничего удивительного тут нет: дела живут там, куда они были «вложены». Когда мицва способствует непосредственному улучшению какого-то аспекта этого мира, она может проявиться не только в Мире Грядущем, но и здесь, на Земле. Мишна сообщает, что за некоторые благие дела прибыль выплачивается в этом мире, а сам капитал можно востребовать в Мире Грядущем: «Вот добрые дела, плоды которых человек пожинает в этом мире, но заслуга его сохраняется (в виде капитала) и для Мира Грядущего…».

Можно привести и более наглядный пример того, что мицва, образно выражаясь, живет лишь там, где она посажена. Нередко спрашивают: почему праведники так часто страдают, а негодяи процветают. Один из классических ответов гласит: страдания избавляют праведников от их немногих недостатков и грехов, совершенных в этом мире, чтобы они могли перейти в Мир Грядущий чистыми, «как стеклышко». Ведь даже самые достойные люди иногда совершают нехорошие поступки, и тогда, чтобы получить истинное, ничем не замутненное блаженство духовного мира, им приходится пройти через грехоочистительные страдания здесь, на Земле.

И наоборот, плохой человек может испытывать счастье в этом мире; все его желания исполняются в награду за те немногие мицвот, которые он совершил (заслуги есть даже у законченных негодяев). Но не стоит ему завидовать: в Мире Грядущем он не получит никакой награды, потому что за все его достижения и заслуги с ним уже расплатились — здесь, в земной жизни.

Однако возникает трудный вопрос: если подлинная награда за мицвот дается не здесь, а в Мире Грядущем, как мы только что узнали, то где справедливость? Ведь даже грешник заслуживает, чтобы его мицвот оценивались как мицвот, т.е. по масштабам Мира Грядущего. Нам известно, что даже одна мицва достойна вечной награды. Почему же к его заслугам отношение не такое, как к заслугам праведников?

В том-то все и дело: злодей по своей сути не заинтересован «инвестировать» свои заслуги куда бы то ни было, кроме этого мира. Такой человек живет здесь и только здесь. Все его достояние находится в этом мире; кроме земных благ для него больше ничего не существует. А мы учили, что человек живет лишь там, где он строит свою жизнь. Если он не создает духовную среду для себя, не растет духовно, то это измерение для него просто не существует. Мицвот, совершаемые таким человеком, это не более чем физические действия в физическом измерении. Проще говоря, как может он получить награду в том мире, в той среде, где его попросту нет? Конечно, заповеди содержат безмерно огромный потенциал, но их надо совершать с осознанием этого факта. Если личность зажата в узкие рамки физического бытия, ее действия испытывают на себе такие же ограничения; она не в состоянии преодолеть границы своего естества. Когда человек предпочитает конечное бесконечному, он способен реализовать себя только в действиях, ограниченных физическими рамками. Ему не полагается награда в высшем мире — ведь его там попросту нет.

Мицва и разум, тело и душа. Эти две пары могут влиять на запредельные сферы. Высший союз физического и духовного начал в крошечной обители человеческой личности, — это и есть та многообразная реальность, которая отражает Б-га и Его Творение. Вкладывая тело и душу в сознательно выполняемые мицвот, мы становимся живым воплощением Высшего Союза.

ГЛАВА 17

ПУРИМ И СОКРЫТЫЙ МИР

Некоторые тайны, формирующие связь между скрытым и внешним миром, относятся к тематике Пурима. Изучая Пурим, мы по-новому оценим рассмотренные в этой книге идеи, примерим их ко всем историческим эпохам: от Адама и Древа Познания вплоть до того долгожданного момента, когда нам полностью откроется истинная связь между сферами духа и материи.

Слово «мегила» означает свиток. Тот же ивритский корень образует слово «мегале» – раскрывать. Когда мы разворачиваем свиток, он открывает нам свои тайные глубины. Это сходство тем более знаменательно, что «мегила» Пурима не содержит, на первый взгляд, никаких откровений. Из всех книг еврейского канона она кажется наиболее понятной и приземленной: в ней ни разу не упоминается Имя Б-га и все описанные события происходят как будто естественным образом. В этом свитке нет ни открытых чудес, ни пламенных речей пророков.

Как же так? Разве может книга, написанная для сокрытия тайны, в действительности раскрывать ее? Ответ на этот вопрос поможет нам найти ключ к пониманию тех сторон нашей жизни, которые кажутся загадкой. Мы смеемся в Пурим, потому что нам дана возможность получить радость из скрытого измерения, из того, что по логике вещей должно вызывать печаль. Чтобы понять эту мысль, вернемся к основам Творения.

Рабби Цадок а-Коэн сообщает одну особенность Пурима, которая проливает свет на всю историю от Сотворения мира до конца дней.

Гемара спрашивает: «Аман мин а-Тора минаин – Где можно найти имя Амана в Торе?» Этот вопрос требует предварительного объяснения. Известно, что в Торе есть абсолютно все. Как уже говорилось, Тора — это источник всего сущего, поэтому она должна содержать в себе истоки всех аспектов мироздания.

Появлению на свет любого человека или предмета предшествуют их гены, в которых закодированы все индивидуальные особенности человека или предмета. Эти гены надо искать в Торе, причем важнейшие гены индивидуума заключены в его имени. Ибо, как уже отмечалось, имя выражает сущность.

«Имя» на иврите «шем». От того же корня образовано и слово «шам» — «там», потому что «там» — это конечный этап любого движения или процесса, это его «тахлит», главное предназначение. Пока есть движение к цели, она всегда «там», оставаясь фокусом и объектом этого движения. От корня «шам» происходит и слово «шамаим», небо или, в абстрактном смысле, духовный мир, который является главным предназначением, «тахлит», всякого движения в этом мире, его абсолютным «там». Конечным пунктом назначения всего, что есть в мире, является имя, исходное обозначение сущности.

Но зачем Гемаре потребовалось искать имя Амана в Торе? У явления, которое представляет Аман, должен быть исходный пункт в Торе. Если нам удастся найти это имя в тексте Торы, мы сможем понять сущность его личности, выявить духовные гены Амана. Мы узнаем тогда, что он собой представляет и какая роль отведена ему из всех его потомков и всех подобных ему в этом мире. У Амана, потомка Амалека, народа, чья единственная и главная цель состояла в уничтожении еврейского народа, должно быть свое место в Торе. Найдя здесь его имя, мы поймем, кто он такой и что представляет собой Амалек.

Гемара находит имя Амана в начале Пятикнижия. После того как Адам отведал запретный плод Древа Познания, Б-г явился в Эдемский сад и спросил его: «Амин аэц… — Ты (ел) от дерева…?» Слово «амин» и есть «Аман». Тора написана без огласовок, поэтому «амин» можно прочесть как «Аман». Когда Б-г спрашивает человека: «Ты ел от дерева…», в Его вопросе присутствует слово «амин» — Аман.

«Ты ел от дерева?» — Что здесь общего с Аманом? Какое отношение Аман имеет к вопросу, который Творец задает человеку? Несомненно, здесь скрыта какая-то очень важная истина, поскольку эта фраза была произнесена в начале Творения. Мы видим начало грехопадения. Роль Амана в мире каким-то образом тесно связана с источником греха.

Б-г обращается к человеку, который совершил грех и больше не в состоянии четко расслышать Его слова. Рассмотрим подробнее это положение.

Вопрос, заданный Б-гом, характеризует ту дистанцию, которая возникла между Творцом и человеком в результате грехопадения. После совершенного греха Адам прячется в Саду. Тут же появляется Б-г и спрашивает: «Где ты?», а затем — «Ты ел…?» Что означают эти вопросы? Ведь Творец наверняка знает, где находится Адам и отведал ли он запретный плод. Тут и спрашивать не нужно. Конечно, Он все знает, но человек ведет себя так, будто Б-г не видит его, и Всевышний обращается с человеком точно так же, как человек обращается с Ним.

Адам настолько отрешен от реальности, настолько сбит с толку, что убеждает себя, будто он может спрятаться от Того, Кто все видит. Но ведь он только что общался с Творцом, вел с ним прямой и открытый диалог, неужели он забыл с Кем имеет дело? Нет, он знает Б-га и именно поэтому прячется от Него! Адам вступил в иллюзорный мир; чувствуя вину и стыд перед Владыкой вселенной, он вообразил, будто может укрыться от Него.

Адам утратил свое ясновидение. Отдалившись от Творца, он потерял из виду перспективу и лишился контакта с Источником реальности. Но этим ущерб не ограничивается: Б-г ведет Себя точно так же! Раз Адам прячется, как ни жалок и глуп он в своем поведении, Б-г решает принять его правила игры: «Где ты?» — Властелин вселенной как будто хочет сказать, что Он не видит человека. «Ты ел…?» — как будто Властелин вселенной не знает, ел он или нет.

В мир пришло сомнение. Возможно, теперь можно прятаться, возможно, Он не видит, возможно, Он не знает, что человек согрешил. Между Б-гом и Его созданием образовалась брешь, дистанция, пропасть сомнения. Имя этой бреши, имя этому сомнению — Амалек. Гематрия подтверждает аналогию: у слова «Амалек» такое же числовое значение, что и у слова «сафек», сомнение. Источник Амалека пробился в этот мир — родился Аман.

Слово «амин» — это всего лишь сам вопрос. В предложении «Ты ел…?» слово «амин» выполняет только синтаксическую функцию, выраженную в вопросительной форме. Это и есть Амалек, это и есть Аман: духовная сила, представленная Амалеком, отдаляет Б-га от мира, она ослепляет человека, мешает ему увидеть высшую правду. Амалек — это дистанция между Б-гом и миром.

Но именно этого хотел Адам в своем трагическом и необратимом заблуждении. Он отведал запретный плод, потому что стремился сделать свою роль в этом мире более значительной; его не удовлетворяло прежнее выражение его свободной воли, которое заключалось лишь в воздержании от совершения одного греха. Адам чувствовал, знал, что он способен на гораздо большее, и рассудил, что если он опустит мир и себя вместе с ним на уровень, отдаленный от Б-га, ему удастся затем вернуть его на прежнее место, возвысить до предначертанного ему совершенства, что он сумеет приблизить мир к Творцу своим собственным трудом, своими личными усилиями. Ведь если нет дистанции, то нет и места для работы. Что я способен сделать лично, чего я могу достичь, если все и так уже сделано, если все идеально? Так не лучше ли рискнуть, подумал Адам, не лучше ли отдалить мир от идеала, чтобы потом вернуть его поближе к нему. Ведь Б-г не зря создал меня; именно мне предстоит решить эту важную задачу.

Чуть позже мы вернемся к этой идее и попытаемся как можно точнее определить источник этого заблуждения, а пока лишь отметим, что грех Адама увеличил дистанцию между человеком и его Источником. Когда существует такая дистанция, возникает множество проблем. Когда есть много пространства для маневра, позволяющего игнорировать Б-жественное Присутствие, люди начинают всеми возможными путями утверждать свою суверенную волю. Да, свобода выбора значительно возрастает, но за это приходится очень дорого платить: теперь нам доступно все зло, которое могут породить люди, и мир открыт для этого зла.

Амалек — это народ, пытавшийся уничтожить евреев в течение всей истории. В физическом смысле речь идет о нации, общности людей, которая смертельно и яростно ненавидит еврейский народ. Но у каждого физического явления есть свой духовный корень, каждое физическое явление — это ничто иное, как духовная сила, материально реализующая себя в мире. Амалек представляет собой ту силу, которая стремится уничтожить еврейский народ и его особое предназначение. Но в чем конкретно проявляют себя еврейский народ и его предназначение в этом мире? Какую духовную силу мы представляем? Задача еврейского народа состоит в том, чтобы раскрывать Б-жественное Присутствие в мире. Такова наша функция. «Атем эйдай — вы — Мои свидетели», — сказал — Г-сподь. Свидетели сообщают то, что не видно всем. Ведь если какая-то вещь присутствует и она очевидна, свидетели не нужны. К ним обращаются лишь в том случае, когда другие не в состоянии доказать наличие вещи или явления. Б-жественное Присутствие невидимо, и еврейскому народу поручено свидетельствовать и провозглашать, что все мировые события и явления происходят при непосредственном участии Б-га.

Мы должны свидетельствовать об этом факте всей нашей жизнью, всей нашей историей. Амалек, со своей стороны, извечно стремится вытравить наше свидетельство, истребить его любой ценой. Амалек готов пожертвовать собой ради выполнения этой задачи, дабы уничтожить любое доказательство имманентного присутствия Творца в нашем мире. Он готов на все ради сохранения дистанции между человеком и Б-гом, и он жертвует всем, чтобы добиться своей цели. У такого экстремального поведения есть веская причина: эта дистанция необходима ему для собственного выживания; без нее он не сможет существовать. Он и есть та дистанция, та пропасть, которая разделяет людей и их Творца. Если дистанция исчезнет, исчезнет и Амалек. Амалек — это разрыв между физическим и духовным; он живет в этом пространстве и готов биться насмерть во имя его сохранения.

Между Амалеком и еврейским народом идет постоянная война поистине космического размаха. Амалек пытается уничтожить нас, и нам приходится бороться за свое выживание. На самом деле, у этой войны еще более глобальные масштабы: Амалек борется с Б-гом и Его Присутствием в мире, а мы боремся за сохранение этого Присутствия. Такова первопричина всех мировых конфликтов и войн. Амалек — это мрак и могущество зла; гибель Амалека приведет к ликвидации разрыва между Б-гом и человечеством, к восстановлению той близости, которая раскрывает Его Единство во всем сущем.

Когда евреи вышли из Египта, Амалек атаковал их в пустыне. Амалекитяне предприняли это самоубийственное нападение, потому что еврейский народ шел получать Тору, а это угрожало самому существованию Амалека. Тора — это самое яркое, убедительное проявление Б-га в нашем мире, и первейшая задача Амалека состоит в том, чтобы не допустить такое проявление. Амалек знал, что он не сможет победить; ведь евреев вел Сам Всевышний. Они только что удостоились чудесного избавления — Исхода из египетского рабства, поэтому было ясно, что Амалек обречен на поражение. Но он считал риск оправданным, ибо знал, что в том конкретном сражении уцелеет лишь одна сторона.

Тора так описывает встречу Амалека и евреев: «ашер карха бадерех — который встретился тебе по пути». Слово «встретился» подразумевает случайное стечение обстоятельств, «карха» образовано от корня «кар», в значении «холодный», но у этого корня есть еще два производных — «микре», случай, совпадение, и «кери» — нечистота в интимной сфере. Рассмотрим все три значения.

Х о л о д н ы й. Амалек охладил пыл евреев и восхищение других народов, наблюдавших дарование Торы. Когда народы узнали, что мир вскоре получит Тору, они в какой-то момент тоже захотели направиться к горе Синай, чтобы признать Тору и ее значение для всего человечества. Амалек понял, что если это произойдет, у него не останется никаких шансов на выживание, и, несмотря на свое безнадежное положение, он бросился в бой, чтобы не допустить всеобщее признание Торы. Амалек атаковал евреев и, хотя в результате он был разгромлен и чуть было не уничтожен, поставленная цель была достигнута: мир увидел, что на евреев можно нападать, что они – всего лишь люди и по крайней мере теоретически уязвимы. Поняв это, народы мира решили не участвовать в Синайском Откровении.

Раши проводит следующую аналогию. Человек прыгает в котел с кипящей водой. Он получает тяжелые ожоги, но своим телом охлаждает воду. Евреи горели любовью к Б-гу и жаждой получить Его Тору. Огонь их страсти мог зажечь мир, но Амалек охладил это пламя.

С о в п а д е н и е. В основе идеологии Амалека лежит принцип: все случайно, все есть совпадение. Поэтому, говорит он, всякое свидетельство, подтверждающее существование Творца и Его прямое участие в делах человека, это всего лишь совпадение, случайное стечение обстоятельств, а не доказательство. В мире всякое бывает, не надо придавать этому значения. Любые доводы сомнительны, любые доказательства притянуты за уши. Это и есть Амалек, его девиз: сомнение и дистанция.

Н е ч и с т о т а. Мы, евреи, служим примером верности в отношениях мужчины и женщины, и эта верность находит отражение в нашем «браке» с Творцом. Амалек разрывает эту связь, он утверждает, что такая лояльность бесцельна, что нет нужды доводить все до завершения; по его мнению, в мире не у всего есть предназначение. Наоборот, говорит Амалек, окружающие нас вещи и явления не имеют цели и лишены значимости, между ними нет связи. Так почему бы не предаться безудержному распутству? Мы, евреи, воплощаем собой «брит»; все мы — в Завете. Амалек символизирует разрыв Завета.

Мы свидетельствуем, что в мире есть нечто большее, чем реальность, открытая нашим глазам, чем наш собственный ограниченный опыт. Амалек, со своей стороны, пытается доказать обратное: мир – это лишь то, что мы воспринимаем. Он отстаивает право сильного и говорит: «Я управляю, и мои интересы превыше всего». Амалек пришел, чтобы скрыть реальность под маской, мы стремимся сорвать эту маску.

Когда Амалек атаковал нас в пустыне, Иеошуа возглавил еврейские полки, чтобы дать отпор врагу, а Моше встал над полем сражения. Моше поднял руки, и евреи стали побеждать. Но когда руки отяжелели и стали опускаться, ход сражение изменился: Амалек начал одолевать нас. Что это значит?

Пока Моше держал руки над головой, мы побеждали Амалека. Наш национальный девиз: «Наасе венишма — Сделаем и (затем) услышим, поймем». Мы присягаем на верность Б-гу еще до того, как поймем или даже попытаемся оценить значение Его Торы, и прежде, чем узнаем, куда нас приведет такая верность. Мы присягаем Ему, потому что Он — Творец и Он — правда. Только такую позицию можно считать интеллектуально честной.

Моше-рабейну, человек, воплотивший в себе весь еврейский народ, держит руки над головой. Руки – это «асия», действие; голова — понимание. Когда руки подняты над головой, это значит, что действие опережает суждение и понимание. Принцип «наасе» опережает принцип «нишма»: «Сделаем и поймем». Наши действия, наша реальная и практическая верность Тебе не ограничены нашим интеллектом и нашим «эго». Мы будем делать то, что истинно и правильно независимо от наших личных «законных» интересов.

Амалек пытается опровергнуть эту позицию; он весь погружен в свое «эго», в свои «неотъемлемые права»: я — важен, я — центр мироздания. Вначале я должен рассудить, вначале я должен понять, и лишь потом я, возможно, решу действовать, а возможно, и не решу. Все зависит от того, какая мне будет от этого выгода. На первом месте — мое понимание, моя голова, и лишь потом, возможно, моя практическая ответственность, моя готовность действовать, мои руки.

И поэтому Моше высоко держит руки. Когда руки над головой, — побеждаем мы. Когда голова выше рук, — побеждает Амалек.

Несколько веков спустя произошло еще одно столкновение. Царь Шауль отправился на битву с Амалеком; ему было поручено разгромить и полностью уничтожить врага. Сразу отметим, что физическая битва между армией царя Шауля и силами Амалека происходила только в нижней, физической реальности. Аналогичное космическое сражение шло на высшем, духовном уровне. Если бы Шаулю удалось целиком уничтожить Амалека в нашем мире, он бы устранил разрыв между миром и Творцом. В результате Б-г немедленно раскрыл бы Себя, установил Свое вечное Присутствие. Началась бы мессианская эпоха. В этой битве между Шаулем и Амалеком действительно были весьма высокие ставки.

Но Шауль не справился с задачей. Победив Амалека и почти уничтожив его, Шауль пощадил жизнь Агага, царя амалекитян. На самом деле, неудача Шауля была лишь повторением пройденного. Грехопадение Адама увеличило дистанцию между человеком и Творцом. Адам хотел предоставить человеку больше свободы, расширить диапазон его активности и ответственности. Шауль фактически столкнулся с той же дилеммой: уничтожить Амалека, т.е. ликвидировать дистанцию между человеком и его Создателем и одновременно упразднить свободную волю человека, или оставить некоторый разрыв, хоть какую-то возможность для человека добиваться независимого успеха, несмотря на этот разрыв и благодаря ему.

Адам имел возможность привести мир к высшему и вечному совершенству, но он не использовал свой шанс. Шауль мог исправить ту первородную ошибку: он оказался перед тем же выбором, и ему надо было принять верное решение. Но достигнув этого непостижимо высокого уровня, недоступного для нашего понимания, он совершил ошибку. Шауль предпочел сохранить разрыв и пощадил Агага.

Агаг прожил всего одну ночь. На следующий день пророк Шмуэль лично казнил предводителя амалекитян. Но было поздно: ту ночь Агаг провел с женщиной, и его семя сохранилось в мире. Женщина родила ребенка. Таким образом, продолжился род Амалека, потомком которого стал Аман.

Примечательно, что у Агага были и другие потомки — мудрецы Устного Закона, учившие и преподававшие Тору в Бней-Браке. Каков смысл этой двойной родословной: с одной стороны — Аман, с другой стороны — мудрецы Торы? Идея такова. Пока живет Амалек, между миром и Творцом сохраняется разрыв, в мире правит тьма. Но именно тьма дает возможность создать свет. Амалек — это тьма, Тора – свет. Если мир погружен во тьму, Тора может принести в него свет. Получается, что именно благодаря тьме существуют мудрецы Устного Закона, которые обучают нас Торе и приводят Б-га в наш мир. То же самое действие, которое устанавливает разрыв между человеком и Творцом, сохраняет жизнь Агагу и способствует рождению Амана, — оно же помогает Торе осветить мир.

Такова была цель Адама, на этом факте основывался весь его расчет, когда он решил расширить диапазон своей свободной воли и увеличить дистанцию между Творцом и миром. Адаму нельзя отказать в логике, его доводы весьма убедительны. Конечно, он был неправ. Он поступил вопреки желанию Творца, и мы до сих пор расплачиваемся за его решение. Но теперь мы, по крайней мере, видим, насколько грандиозной была его дилемма. Да, он не послушался Всевышнего и проиграл. Б-гу важнее наше послушание, чем даже величайшие жертвы; как сказал пророк Шмуэль: «Неужели всесожжения и жертвы столь же желанны Г-споду, как и послушание гласу Г-спода? Ведь послушание лучше жертвы, повиновение лучше тука жертвенных овец». Но благодаря этой неудаче появился шанс на ее исправление, провал зародил семена будущего торжества.

Теперь мы видим, что начало Аману, Амалеку и замыслу Пурима было положено еще в Саду Эден, на заре человеческой истории. Амалек создается усилиями самого человека и нашими же усилиями он должен быть окончательно побежден. В Пурим мы читаем Мегилат-Эстер, свиток, из которого мы узнаем, что Б-г скрыто управляет миром. Само слово «Эстер» означает на иврите «скрытый». На свой вопрос «В каком месте Торы можно найти имя Эстер?» Гемара отвечает: «В стихе «Ваанохи хастир астир панай… — И Я совершенно сокрою лицо Мое…».

Именно эта скрытость побуждает нас приложить все усилия, чтобы проявить руку Творца на арене истории. Во времена Пурима евреи пережили события, которые можно было легко истолковать как случайность, но они сумели разглядеть в них направляющую Руку, подтвердив тем самым свою глубокую и безусловную верность Торе. У горы Синай Тора была видна всем; чтобы понять ее Б-жественную суть, не требовалось никаких усилий, и в результате человек оказался там в каком-то смысле на вторых ролях. В Пурим сложилась иная ситуация: Б-г скрыл от евреев Свое лицо, поэтому их признание власти Творца имело тогда более важное значение.

Амалек понес тяжелое поражение от Моше и Иеошуа, но поражение Амана в эпоху Эстер было еще сокрушительнее. Увидеть яркий, всепоглощающий свет нетрудно, открыть свет в кромешной, непреодолимой тьме — это героизм. Пурим — время масок. На том отрезке еврейской истории Б-г «спрятался», надел маску. Но Он не отдалился. Ведь если кто-то отдаляется, ему не требуется маска, чтобы быть неузнанным. Достаточно одного расстояния. Нет, маска нужна, когда ты находишься близко, но не хочешь, чтобы тебя узнали.

Мир — Его маска, природа скрывает Его Присутствие. Но достаточно сорвать маску с этого мира, с этой природы, и перед нами откроется их Источник. Сомнение — наше главное испытание. Все, что происходит вокруг, может казаться случайным совпадением. В современной культуре преобладает идеология Амалека: ничто не имеет абсолютного значения, абсолютной ценности, все случайно. Маска тяжела и убедительна. Но она не должна нас отпугнуть. Мы продолжим нашу работу, цель которой – открыть Реальность из-под маски.

ГЛАВА 18

ПАРАДОКС ЛИЧНОСТИ

Весьма важно выяснить, какова наша роль в установлении контакта между высшим и низшим мирами; для этого надо вернуться к истокам. Внимательно рассмотрим события первого дня в истории мира, когда Адам столкнулся с проблемой подчинения Высшей воле Творца. В чем конкретно состояло испытание, которому Адам был подвергнут? Осознав важность этого эпизода, мы поймем все стороны человеческой природы, ибо Адам был в каком-то смысле каждым из нас. Но где же произошел сбой в том судьбоносном эпизоде? И какой следует из этого урок для всей истории и для тех ее периодов, которые лично каждому из нас суждено прожить?

Как уже отмечалось, испытанию подверглось стремление человека к свободе и независимости, его «эго». Адам разрывался между необходимостью подчиняться и стремлением к кажущейся свободе. Послушание означало исполнять волю Творца и, как следствие, установить с Ним близкий контакт. Но при этом приходилось поступиться своей личной независимостью. Здесь и скрывается корень проблемы: если речь идет о первичном испытании, оно должно стать источником всех духовных испытаний и дать универсальный ключ к пониманию человеческого совершенства. Именно здесь разгорелась битва; здесь она ведется по сей день. Попробуем разобраться.

Адаму было заповедано не есть плодов Древа Познания. От него требовалось лишь одно: выполнить повеление. Если бы он проявил выдержку и подчинился, то все было бы хорошо — мир достиг бы вершины совершенства всего за несколько часов и остался бы таким навсегда. Но Адаму казалось, что в этой ситуации ему не хватает чего-то важного: каким будет его личный вклад в это совершенство? Всего лишь пассивное бездействие, воздержание от одного-единственного прегрешения? Но ведь он способен на гораздо большее. Ему по плечу грандиозные дела, он может созидать целые миры! Такая задача станет для него более трудным испытанием, но она убедительнее докажет его любовь к Творцу.

Адам рассудил, что если он отведает плод и тем самым опустится вместе со всем миром с вершины утонченной и почти абсолютной духовности на приземленный уровень заурядного материализма со всеми присущими ему соблазнами и опасностью падения на самое дно, но вопреки всему выдержит испытание, несмотря на отрыв от Б-га сохранит верность Ему, это будет гораздо более убедительное проявление лояльности, гораздо более трудное служение, чем воздержание от одного простого поступка, выражающего неподчинение. На самом деле, он хотел расширить диапазон своей свободной воли, возложить на себя больше обязанностей и тем самым создать больше возможностей для приближения к Б-гу за счет личных усилий.

Адам чувствовал, что его свободная воля обладает гораздо более мощным потенциалом для своего выражения, чем позволяет данная ситуация. Он был прав и одновременно неправ. Прав в том смысле, что его потенциал был действительно огромен. Благодаря своему величию и практически безграничной силе он вплотную приблизился к Б-гу. Но его заблуждение состояло в том, что, действуя вопреки Б-жественному повелению, он отдалился от реальности.

Важно понять этот момент. В каждом проявлении свободного выбора заключена могучая иллюзия независимости: «Никто не смеет указывать мне, что я должен делать!» Стремление к самоутверждению кружит голову, создает иллюзии своего могущества. Но в каждом действии, идущим вразрез с Б-жественной волей, заложена смерть. Ведь если мы определяем Б-га как источник жизни, отсюда следует неизбежный вывод: любое действие, направленное против Творца, какое бы мощное чувство реальности его ни наполняло, неизбежно выводит человека за рамки существования.

Человеку присуще сопротивляться любому диктату, любому указанию, полученному извне. В подчинении заложено отрицание своего «я», отрицание своих желаний и того глубинного уровня личности, где присутствует качество свободного выбора. В таком послушании есть также ощущение смерти: нам кажется, что у нас отбирают, уничтожают некую заветную часть нашего естества.

Рассмотрит дальше эту тему. В чем скрыт источник такого парадоксального испытания? Почему душа человека стремится к независимости, к утверждению своей свободы? Почему в нас заложена тяга к Творцу, но при этом мы боимся, что такое сближение лишит нас индивидуальности? Короче, почему мы так противоречиво устроены?

Дело в том, что личная независимость, которую мы отстаиваем, тоже является Б-жественным качеством, в ней берет свое начало человеческая душа, «нешама». И тут возникает проблема. Испытание, о котором идет речь, это не легкий соблазн, оно гораздо глубже. Изучим детальнее этот вопрос.

В книге «Дерех а-Шем» описана цель Творения. В общих чертах и с учетом объяснений, приведенных в других источниках, речь идет о следующем. Б-г добр. Всякая доброта подразумевает дарение, нельзя быть добрым, находясь в изоляции. Необходимым элементом идеи доброты является готовность бескорыстно отдавать на пользу ближнему. Такова суть этой концепции. Но чтобы дарить, нужен получатель. Вот почему Б-г создал человека. Человек — это такое существо, сама основа существования которого заключается в том, чтобы получать от Творца. Поэтому, стремясь доставить человеку максимальное удовольствие, даровать ему высшее благо, Б-г создал Мир Грядущий. Назначение этого мира — быть особой сферой, где человек может получить самый прекрасный дар, ни с чем не сравнимое благо, каковым является Сам Творец. В Мире Грядущем человек испытывает близость к Б-гу, которая становится все ощутимее, пока не превращается в полное слияние, абсолютное единство с Ним. Человек способен получать величайший дар из всех мыслимых благ — Самого Всевышнего. Мир Грядущий и есть то место, где происходят такое дарение.

Но если дать это высшее и невыразимое благо незаслуженно, оно не доставит получателю удовольствие. В иудаизме существует концепция, известная под выражением «наама дексуфа» – хлеб стыда. Когда человек получает бесплатную подачку, он испытывает стыд и беспомощность. Тому, кто живет на подаяние, кажется, что он едва жив, его зависимость от других причиняет ему глубокое страдание. Предоставить человеку блаженную близость к Творцу незаслуженно, без всяких усилий с его стороны означает навечно обречь его на стыд и унижение. Поэтому Б-г создал этот физический мир, цель которого — помочь нам заработать свою долю в Мире Грядущем. Здесь, в этом мире, человек свободно трудится по своей воле и желанию, ему дана возможность стремиться к личному совершенству, заложить базу для своего будущего существования в Мире Грядущем. Наш мир мрачен и полон проблем. Таким он и бы задуман, его цель — предоставить человеку сцену для раскрытия своего потенциала. Средствами раскрытия служат проблемы этого мира и наша свободная воля, которая помогает определять и преодолевать эти проблемы.

Такова цель Творения. В этом мире мы трудимся и зарабатываем, а в следующем мире получаем награду, наслаждаемся результатами своего прижизненного труда. Наш земной труд необходим для того, чтобы потом не пришлось стыдиться незаслуженных подарков.

Но тут уместно спросить: почему Творец не создал нас такими, чтобы мы могли просто и без комплексов радоваться его безвозмездным и щедрым дарам? Почему Он подвергает нас испытаниям в этом мире, всевозможным несчастьям и соблазнам? Для чего существует этот риск? Почему мир не создан простым, без противоборствующих страстей, чтобы мы могли находиться в постоянной близости к Б-гу, не испытывая необходимости зарабатывать ее, без терзаний свободного выбора, чтобы жить лишь с одним ощущением — глубочайшего наслаждения от этой близости?

Ответив на эти вопросы, мы получим ключ к решению многих проблем. Ответ таков. Если бы мы получали жизнь и удовольствие пассивно, не прилагая никаких усилий, чтобы их заслужить, то мы вообще не испытывали бы близость к Творцу. Загадка нашего существования заключается в том, что мы созданы «бецелем Элоким» — по образу Всевышнего. Иначе говоря, Б-г — Творец, и человек – творец; Б-г свободен, и человек свободен. Подобно Творцу, который свободно, по Своему желанию создает и разрушает миры, человек тоже свободен создавать и разрушать миры. Реально свободен. Быть созданным по образу Б-га означает быть похожим на Него в самом конкретном смысле этого слова. Кроме того, мы свободно творим самих себя. Мы обладаем способностью развивать свои личные качества и стремиться к совершенству.

Будь человек пассивным существом, лишенным свободной воли, он был бы абсолютной противоположностью Творцу. Если бы нас обрекли на вечное существование без необходимости генерировать эту вечность, мы оставались бы почти безжизненными марионетками, ни в чем не похожими на своего Творца. Мы были бы Его антиподами: Он — Творец, мы — творения; Он – контролер, мы — контролируемые; Он — даритель, мы – получатели. Такая схема безмерно отдалила бы нас от Всевышнего. В том и состоит секрет единства Творения: Б-г и существа, которых Он создал по своему образу, должны взаимно отражать друг друга. Мы отражаем Его, мы очень похожи на Него. В этом же скрыт потенциал нашего сближения с Ним. «Хлеб стыда» унизителен именно тем, что он создает ощущение отстраненности от Б-га.

Отсюда следует, что стремление человека к независимости заложено в его Б-жественном образе. Наша задача — созидать миры. Мы отражаем Б-жественный свет наиболее полно именно в те минуты, когда строим, обустраиваем окружающий нас мир. Именно поэтому Адаму выпало наиболее трудное испытание: подчиняться значило для него жертвовать своей независимостью, отречься от нее, уступить свою свободу. Но его сущность взбунтовалась, она требовала отстоять свободу, укрепить свободную волю. Ведь, в конце концов, такая активность соответствует замыслу Творца, выражает Его образ. Адам стоял перед тяжелой дилеммой не потому, что его низшее начало, его грубая физическая суть жаждала самовыражения. В действительности, такой физической сути в нем просто не было. Нет, самовыражения искало его высшее начало, его Б-жественный образ, стремившийся к независимому проявлению заложенной в нем свободы выбора, глубинная, сокровенная основа его личности.

Адам был сбит с толку. Он был уверен, что он создан для того, чтобы реализовать свою свободу, а не подавлять ее. Подчинение одному простому повелению далеко не исчерпывало его запас свободы выбора. В самом деле, к чему вся его свобода, если он только подчиняется и наблюдает, как мир совершенствуется без его личного активного и героического участия? Нет, Всевышний наверняка имел в виду что-то другое в Своей заповеди. Возможно, Он хотел только сказать, что опасна сама еда, настолько опасна, что следует воздержаться от нее. Возможно, эта заповедь – всего лишь предостережение. «Тогда, — думал Адам, — я покажу Ему, что я готов к такой опасности, что я, не колеблясь, поставлю на карту свою жизнь и смерть, И Он поймет, кто я такой в действительности». Душу Адама терзала масса противоречивых чувств. Разберем их.

Позитивная сторона: готовность к служению, готовность к самопожертвованию, готовность встретить опасность, даже умереть — известно ведь, что Б-г пригрозил ему смертью, если он съест запретный плод. И наконец, оправдание: чего стоит моя свободная воля, если она не используется, не подтверждается?

Негативная сторона: я должен быть независим, должен действовать, должен строить свою жизнь; я не должен жертвовать своей личной свободой и допустить, чтобы она растворилась в чем-то большем, чем я сам. Я сделаю все возможное, чтобы остаться самим собой, я не поступлюсь своей свободной волей.

Возникает парадоксальная ситуация. Пока человек борется за свою независимость, он — ничто, всего лишь комок протоплазмы, отстаивающей масштабы собственного ничтожества. Но когда он отвергает свою независимость, отрекается от своего «я», его личность начинает растворяться в реальности высшего Существа; в итоге он достигает самого реального существования. При этом он существует не просто как неопознанная частица чего-то большого и целого, нет, он сам становится выдающейся личностью. Моше был, вероятно, величайшим из людей, и Тора однозначно указывает причину его величия: он был самым смиренным, скромнейшим человеком за всю историю. Моше умел полностью отвергнуть свою независимость и целиком прилепиться к Творцу. В результате он не только не исчез, не растворился, а наоборот, прославился на века, стал самой знаменитой личностью в истории.

Но в чем подлинное значение свободной воли, которой наделил нас Г-сподь? Ответ звучит парадоксально: высшая цель состоит в том, чтобы отказаться от нее, подчинить ее Б-гу. Здесь скрыта главная идея: отказ от свободы выбора и есть величайшее проявление этой свободы. Подобный отказ вовсе не означает, что мы жертвуем своей волей, наоборот, тем самым мы утверждаем ее на самом высоком уровне. Именно такая дилемма была предложена Адаму: используй свою волю для того, чтобы желать того, что Я желаю, не убивай свою свободу выбора, а ликвидируй лишь ту ее часть, которая стремится отделить тебя от Меня. Пользуйся своей волей, но только для того, чтобы отдать ее Мне. Лишь тогда мы станем Едины.

Не ищи подвигов, не стремись показать, на что ты способен. Просто подчиняйся. Все остальное — это не более, чем самоутверждение твоего «эго». Такое утверждение личности приятно лишь в первый момент, оно доставляет глубокое удовлетворение, потому что в нем реализуется человеческая сущность; но на самом деле это все иллюзия. Не стремись к свободе, стремись к подчинению. Связь со Мной в состоянии подчинения — это и есть подлинная свобода.

 

Жертвуя своим «эго», легко впасть в заблуждение: уничтожение негативных аспектов «эго», своих личных интересов вовсе не приводит к уничтожению воли. Тот, кто усмиряет «эго», вовсе не должен превратиться в пассивного, бездушного робота. Наоборот, он должен гореть желаниями. Когда мы посвящаем Всевышнему свою способность «бехира», свободу выбора, это вовсе не значит, что мы приносим ее в жертву. При этом самой большой ошибкой будет подавление всякой мотивации, превращение личности в бесчувственный вакуум. Нет, от нас требуется не это. Истинно духовный путь состоит в том, чтобы заострить волю, отточить ее, как бритвенное лезвие, раздуть пламя мотивации и чистого желания в бушующий пожар, и затем, когда мы оживим и активизируем свою волю, надо посвятить ее Творцу.

Истинный слуга — не тот, кто вытравил из себя все личное, сущностное, оставив лишь оболочку, человеческий облик, это не покладистое механическое существо, лишенное всякой воли и всякого интереса. Наоборот, воля верного и полезного слуги крепка и непоколебима, он всегда стремится выполнить желание своего хозяина и не преследует никаких личных, эгоистических интересов. Воля такого слуги становится волей хозяина, он действует в интересах своего хозяина с такой же страстью, с какой защищал бы свои интересы, потому что нет разницы между его собственными желаниями и желаниями хозяина.

Когда евреи приняли Тору, они сказали: «Наасе венишма — Сделаем и услышим». Они согласились подчиниться еще до того, как узнали в чем состоят их обязанности. Здесь скрыто много глубоких мыслей, но для нашей дискуссии наиболее актуально то, что Тора, как уже говорилось, это – комплекс обязательств. Евреи знали об этом. Они знали также, что им надо получить Тору и в обязательном порядке выполнять ее законы. Они поклялись Б-гу безоговорочно. В том и состоит подлинная суть этой клятвы: главное — это мое обязательство перед Тобой, а не мое суждение о том, смогу ли я выполнить все, что обещаю. Они приняли Тору как чистое обязательство. Но они сами выбрали это обязательство, навечно связав себя с Б-гом.

Поэтому в ходе Синайского Откровения Тора была навязана нам силой. Б-г насильно вручил нам Свою Тору, не оставив иного выбора. Но ведь еврейский народ уже принял Тору к тому моменту. Зачем же было навязывать ее силой? Все дело в том, что мы приняли Тору как обязательство, а не в качестве добровольной готовности исполнять ее заповеди. Еврейский народ решил навсегда расстаться со своей свободной волей в этой сфере, он предпочел взять на себя обязательства и воспользовался свободой, чтобы связать себя узами. Это был шаг на пути к исправлению изначальной ошибки человека. У Синая еврейский народ достиг уровня Адама до его грехопадения.

Таков единственный путь исправления коренной проблемы бытия. Эта проблема остается нашим вечным испытанием, и наш путь к ее решению — это путь Торы. Тора как обязательство, Тора как средство использования свободной воли для перехода этой воли на более высокий уровень.

Так сходятся миры…

 

 

Комментировать

Ваш мейл не будет опубликован.Необходимые поля помечены *

*