Все материалы сайта предназначены для лиц, исповедующих иудаизм
 
ВОСХОД:
ШМА - ДО:
ПЛАГ МИНХА:
ЗАКАТ:
ВЫХОД ЗВЕЗД:
8
ИЮНЬ

12 ияра

27 день омера

глава Эмор

Стены Иерусалима, xроника разрушения Второго Храма

Стены Иерусалима, xроника разрушения Второго Храма

Письменные источники

Иерусалимский Талмуд (Таанит 4, 5.) пишет, что когда составитель Мишны, великий раби Йеуда Анаси рассказывал ученикам про разрушение Храма, он толковал им «Плач» пророка Йеремии, повествующий о тех печальных событиях.

Комментирую стих «Разрушил Всевышний, не пощадил все жилища Яакова, уничтожил в гневе Своем укрепления дочери Йеуды,дошел до земли, осквернил ее царства и вельмож ее» (Эйха 2:2.), Раби Йеуда приводил 24 примера жестокости врагов и тех бед, что обрушились на еврейский народ. А вот раби Йоханан, живший уже после раби Йеуды Анаси и скончавшийся примерно через шестьдесят лет после него, приводил уже не 24, а 60 примеров. Звучит странно? Откуда у раби Йоханана, хронологически отстоящего дальше от тех страшных событий, было больше примеров, чем у раби Йеуды Анаси?

Иерусалимский Талмуд, разумеется, не мог оставить этот вопрос незамеченным и оставить нас без ответа. Итак, раби Йеуда Анаси жил в то время, когда была жива не только память о разрушении Храма – в его время еще жили последние свидетели тех страшных событий.

Когда раби Йеуда давал уроки о разрушении Храма, эти старики начинали безудержно плакать. Сам раби Йеуда Анаси не мог выдержать этого плача и начинал рыдать вместе с ними, а уже к нему присоединялись все присутствующие. И поэтому Йеуда Анаси был вынужден приостанавливать свою траурную беседу, переходя к толкованию стихов утешения. А к временам раби Йоханана трагические события уже перестали быть «живой памятью», и он уже мог приводить больше примеров.

 

Память. Народная память….

«На стены твои, Иерусалим, Я поставил охранников», говорит пророк Йешаяу (Йешаяу 62:6.). Пробитием бреши в стене Иерусалима отмечается окончательное начало конца, падение Иерусалима, и память об этом трагическом событии мы отмечаем отдельным постом – постом 17-го тамуза.

Наши мудрецы уделяют этому и последующим еще более трагическим событиям немало внимания. Однако, как объясняют комментаторы, их интересуют в первую очередь не сами точные исторические факты, а внутренний, духовный смысл событий.

Альтернативный источник исторических знаний этого периода – труды Иосифа Флавия. Несмотря на то, что исторические книги часто грешат неточностями и искажениями, книги Флавия являются редким исключением. Виленский Гаон мечтал о переводе оригинальных трудов Иосифа Флавия на

иврит без всяких купюр, считая, что они могут лучше способствовать пониманию слов наших святых мудрецов. Однако полагаться на изложение исторических фактов Иосифом Флавием также можно с некоторой натяжкой. В самый неподходящий момент восстания он, будучи одним из ключевых еврейских военноначальников, сдается и примыкает к рядам римлян. Понятно, что Флавий сознательно или бессознательно старался описывать события в благоприятном для себя свете, оправдывая свой предательский поступок. Как бы то ни было, ни о какой бреши в стене он не упоминает ни словом.

 

Три стены

Обратимся к истории. На самом деле, во времена римской осады Иерусалима город был окружен не одной, а целыми тремя стенами. Подтверждение этому мы как раз находим у Иосифа Флавия.

Первая стена окружала то, что сегодня называется «городом Давида» — участок, заселенный еще со времен царей Давида и Шломо. Построена она была во времена царя Хизкияу и доходила до горы Сион. Разрушенная Навуходоносором, она была отстроена евреями, вернувшимися после семидесяти лет вавилонского плена на родину. В эпоху Второго Храма этот район назывался «нижним городом». Стена была частично надстроена Маккавеями, а затем дополнительно укреплена царем Иродом.

Воздвижение второй стены в эпоху Маккавеев было непосредственно связано с демографическим ростом населения города во времена Второго Храма. Мудрецы неоднократно обсуждали вопрос, имел ли район, обнесенный этой стеной, особый освященный статус Иерусалима с алахической точки зрения. Это влияло на вопросы употребления пасхальной жертвы и второй десятины, которые следовало есть только в освященном Иерусалиме.

Тем не менее, даты завершения воздвижения новых крепостных стен во времена пророка Эзры и окончания их надстройки во времена Маккавеев торжественно отмечались (Трактат Таанит).

Предание утверждает, что сами стены Иерусалима обладали удивительным целебным свойством (Авот дераби Натан, гл. 39.). Кроме того, мудрецы постановили особенно заботиться о красоте Иерусалима, его площадях и рынках.

Третья, самая длинная окружная стена была построена севернее. По свидетельству Иосифа Флавия, накануне разрушения Храма, население Иерусалима насчитывало около 120 тысяч душ. Не исключено, что это число включало и беженцев из соседних городов и поселений. Разросшееся население Иерусалима требовало защиты, и царь Агриппа Первый приступил к строительству новой стены.

Однако строительство было приостановлено по прямому приказу римского императора Клавдия, рассмотревшего в этом попытку подготовить бунт со стороны евреев. В самом деле, строительство стены было завершено уже позже, в спешке прямо перед Великим Восстанием 67-69 годов н.э.

Интересно отметить, что третья стена выходила за крепостные стены, которые окружают современный Старый город Иерусалима. Те стены Иерусалимского старого города, которые мы видим сейчас, были построены намного позже — турецким султаном Сулейманом Великолепным в первой половине 16-го века. А старая стена Агриппы проходила, между прочим, по территории современного города: и в сердце района Меа Шеарим, и в районе Русского Подворья. По всей длине стены располагалось 90 башенных укреплений. Основной упор ставился на самую незащищенную, слабую, северную сторону, о которой предупреждал пророк: «с севера разовьется беда».

Дело в том, что топографически сложилось так, что со всех остальных сторон город окружен крутыми склонами, служащими естественным препятствием продвижению врага. И только подход с севера можно назвать достаточно гладким. Поэтому неудивительно, что на протяжении всей истории все атаки на Иерусалим начинались с севера на северо-запад. Атака римлян под предводительством Тита не была исключением…

 

Смутные времена

Великое восстание началось с победоносного разгрома евреями армии сирийского наместника Цестия Галла в 66 г. н.э. Однако многообещающему началу слишком быстро был положен печальный конец. Римляне жаждали реванша и начали контрнаступление. Первой пала Галилея. В скором времени Иерусалим остался практически единственным последним оплотом, не считая единичных крепостей по соседству.

Политическую обстановку в Риме, к слову сказать, в те годы также трудно было назвать стабильной. 69-й год недаром был назван «годом четырех императоров». Власть Нерона сменилась властью Гальбы, жестоко убитого, едва успевшего насладиться своим положением. Следующим этапом борьбы за власть стало противостояние организатора убийства Отона и его соперника Вителлия. В этой политической борьбе победил последний. Отличаясь крайней жестокостью даже для римских императоров, он казнил людей по любому поводу и без оного. Рим ждал перемен. Ставка была сделана на Веспасиана, которого сенат и объявил новым римским императором. Веспасиан передал командование войсками в Иудее своему сыну Титу, а сам вернулся в Рим на ожидавший его императорский трон.

В распоряжении римских сил находилось четыре легиона – пятый, десятый, пятнадцатый и двадцать второй, в общей сложности около 24 тысячи солдат. Примерно столько же солдат были призваны «на подмогу», не считая сил союзников – Агриппы Второго, Антиоха Четвертого, набатейского царя Малика и восьми тысяч лучников из Пальмиры. В общей сложности мы можем говорить о войске, насчитывающем 70 тысяч вооруженных воинов и еще около 10 тысяч вспомогательных солдат, активного участия в боях не принимавших. Число еврейских защитников, если верить Иосифу Флавию, равнялось 23 тысячам воинов.

Осада Иерусалима продолжалась пять месяцев. Бои под Иерусалимом вспыхнули в начале месяца Нисан. Ровно через две недели, к празднику Песах началась непосредственно осада. Окончание Песаха в тот год, 22-го нисана, было ознаменовано попыткой пробить внешнюю, третью стену, что заняло у римлян примерно две недели. Против мощной римской техники евреи применили изведанное средство – поджог факелами, что существенно воспрепятствовало продвижению римлян.

Тогда Тит решил прибегнуть к старым, испытанным средствам. Напротив крепостных стен Иерусалима были воздвигнуты три обитые железом башни, в которых спрятались лучники, копье- и камнеметатели, не позволяющие евреям с крепостных стен мешать работе стенобитных таранов. 7-го ияра стена Агриппы оказалось пробитой. Римские солдаты ринулись внутрь. Евреи спрятались за второй крепостной стеной. Это было серьезное поражение с военной точки зрения.

Разобрав большую часть третьей стены, Тит расположил там свой лагерь. От второй стены его отделяло расстояние, чуть большее дальности полета стрелы. Еще через пять дней – 12-го ияра – была пробита и вторая стена. Однако на этот раз евреям удалось отразить удар – в отличие от врагов им была знакома каждая улочка города, и римляне были вынуждены временно отступить.

Возобновленная атака увенчалась очередной победой римлян. Через четыре дня – 16 ияра, через два с половиной месяца после начала осады, римляне овладели и второй стеной. Северная часть города была уничтожена и сравнена с землей. Увидев успех римлян, многие евреи, потеряв надежду, добровольно сдались в руки римлянам.

К началу месяца сиван главным врагом евреев стал голод. Римская армия, тем временем, продолжала продвигаться вперед – к трехкилометровой стене, окружающей освященную часть Иерусалима.

Пробитие этой стены означало бы вторжение римлян уже в освященные места Иерусалима. По обе стороны крепостной стороны бойцы готовились к решительной битве.

 

Антония

Кроме последней каменной стены Храмовую гору окружал глубокий ров с водой. Но не он был главным препятствием на пути римлян. В северо-западном углу Храмовой горы, возле сегодняшних яффских ворот, возвышалась крепость Антония

с ее мощными башнями. Построенная Иродом за сто лет до этого на руинах древней крепости, заложенной еще во времена возвращения из Вавилонского изгнания, она была названа в честь покровителя Ирода, римского полководца Марка Антония.

Своим видом крепость, возвышавшаяся на 25-метровом холме, походила на королевский дворец. Ее стратегическое положение и вид, открывавшийся с нее на Храмовую гору, позволяло в свое время римским властям не упускать из-под своего контроля сотни тысяч еврейских паломников, восходивших сюда три раза в год – на Песах, Шавуот

и Суккот. Но сейчас крепость перешла в руки повстанцев и, по иронии судьбы, служила последним оплотом евреев в этой разыгравшейся драме с трагической развязкой…

Мишна (Тамид 1:1.) сообщает, что система подземных ходов вела из крепости Антония на Храмовую гору. Высота двух западных башен крепости достигала 25 м, восточных – 35 м. Крепостная стена простиралась на 115 м в длину и 40 м в ширину. Было очевидно, что именно владение Антонией, в конечном итоге, определит исход борьбы и судьбу Святого Города.

Первая попытка прорваться в крепость была предпринята римлянами в начале следующего месяца – тамуза, но евреям удалось отразить удар. Дело в том, что римляне прибегли к распространенной тактике своего времени: постройке временных железных укреплений на уровне стен, из которых с помощью деревянных мостов надеялись перебраться на стены и с помощью таранов подорвать их основы.

Евреи со своей стороны ответили не менее традиционно – шквалом стрел, камней, кипящего масла и горящих факелов. Тем не менее, ночью стена рухнула, но прямо за ней римлян ожидал новый сюрприз – еще одна воздвигнутая евреями стена.

Третьего тамуза евреи готовились к штурму со стороны римлян. Но ни один римлян не рискнул ворваться в брешь первым, понимая, что идет на верную смерть. Своей пламенной речью Титу все-таки удалось уговорить 12 бравых легионеров. Четверо из них были убиты евреями на месте. Остальные восемь были ранены и предпочли спастись бегством. На два дня бои прекратились.

Однако уже шестого тамуза крепость Антония была в руках римлян, на сей раз действовавших хитростью. Глубокой ночью небольшой группе из двадцати четырех легионеров, один из которых был трубач, удалось тайком проникнуть в крепость. Изнуренность голодом и длительной, беспощадной

осадой сказалась на еврейских защитниках. Горстке римлян удалость убить стражу и захватить крепостные ворота. Победное трубление римлян разбудило измученных осадой евреев. Защитники крепости посчитали, что трубный звук провозглашает победу римлян и в панике оставили крепость Антония, укрывшись в пределах Храмовой горы. Крепость Антония перешла в руки врагов.

Однако к каким бы стратегически серьезным последствиям не вел бы захват крепости, наши мудрецы не считали это поражение одним из этапов национальной трагедии, и не это событие отмечается трауром.

Римляне предприняли попытку развить успех и, проломив последнюю стену, ворваться на Храмовую гору. Но в ходе упорных, кровавых боев евреям удалось отразить яростное наступление римлян. Прямая атака не дала результата, и римляне решили изменить тактику.

В течение полутора недель, они соорудили четыре насыпи и 17-го Тамуза смогли взобраться на верх последней стены, защищавшей Иерусалим. Для ее сооружения были использованы камни из разобранной до основания крепости

Антония. Не исключено, что в этот момент им удалось проникнуть и в подземные проходы, ведущие на Храмовую гору, хотя, по мнению Иосифа Флавия, они к этому времени были завалены.

И в тот же самый день, 17-го Тамуза, в Храме были прекращены ежедневные жертвоприношения – корбан тамид. Причина, казалось бы, была прозаической – у защитников города не осталось жертвенных животных. Известие о том, что жертвоприношение прекращено, повергло дух всех евреев. По мнению Иосифа Флавия, это стало чуть ли не решающим фактором полной демотивации защитников города, лишившей их последних крупиц боевого духа и воли к победе. Именно этот день был назначен мудрецами днем поста.

Мы видим, что при всей значимости статуса Иерусалима в его расширенных границах, не удар по его целостности был увековечен в еврейской памяти. Святость города, его внутренняя часть – вот, что определяло его суть. И брешь

пробитая в стене, окружавшей святую часть города стала брешью в сердце еврейского народа. И именно это событие отмечается ежегодным трауром.

Какой бы особый статус ни предавали наши мудрецы Иерусалиму с его великолепием, экономикой, сосредоточившейся в нем власти, как бы ни подчеркивали важность расширения его границ и их защиты, не этим определялась уникальная суть города. Его уникальность, его суть — в его святости, особой святости Иерусалима.

Сколь бы ни были блистательны победы римских легионеров на начальных этапах битвы за Иерусалим, лишь с того момента, когда их нога ступила на освященную землю города, евреи отсчитывают начало разрушения Храма – три самые трагические и траурные недели года с 17-го тамуза по 9-го ава.

Дальнейшие события не заставили себя долго ждать. В конце тамуза были сожжены окружные галереи Храма. Восьмого ава римляне ворвались в Храм. Девятого-десятого ава Храм был сожжен и полностью разрушен. А нам осталось лишь верить в его скорейшее восстановление и надеяться, чтo уже в этом году у нас не будет причин поститься девятого ава, и день траура и скорби превратится в день великого ликования! Амен. Села.

Авраам Карлин

Комментировать

Ваш мейл не будет опубликован.Необходимые поля помечены *

*